"Александр Плонский. Победит сильнейший (Журнал "Вокруг света")" - читать интересную книгу автора

спуска.
- А разве не все равно, как спускаться? - робко поинтересовалась
девушка.
- Удивляюсь тебе, Юлия, - нахмурился блондин. - Не знать элементарных
вещей! Если траектория слишком крута, космолет может сгореть, как метеор.
Вспомни падающие звезды!
- Какой ужас... - прошептала Юлия. - Они же могут погибнуть!
- Все предусмотрено, - тоном знатока успокоил блондин. - На космопланах
есть специальный автомат-ограничитель, который не позволит перейти грань
разумного риска...
Тем временем Лесс Гюнт объявил чемпионат открытым и пожелал победы
сильнейшему. Затем на полиэкранах возник популярный спортивный комментатор
Арго.
- Внимание, внимание! Только что произведена жеребьевка. Позвольте
представить участников чемпионата. Номер первый - Гарольд Ли!
Юноша на полиэкранах приветственно поднял руку. Космодион аплодировал.
- Номер второй - Джанни Рикко!
Улыбка во весь полиэкран, воздушный поцелуй, волна рукоплесканий.
- Номер третий - Петр Черноруцкий!
Смуглое застенчивое лицо, скупой жест. Болельщики встают, приветствуя
любимца.
- ...Номер десятый... - сделал паузу Арго, - серийный робот ТМ-32,
выступает вне конкурса.
Пригасили полиэкраны, космодион глухо зашумел, как немыслимых размеров
раковина, приложенная к уху великана.
Комментатор поспешил разъяснить:
- СКА приняла такое решение с целью усилить элемент соревновательности.
Роботу отводится роль эталона!
Полиэкраны, словно колоссально увеличенные живые клетки, начали
делиться, образуя калейдоскоп изображений. Одни давали в разных ракурсах
объемную картину подземного комплекса, другие - укрупненные фрагменты.
Сосредоточив взгляд на том или ином элементе ближайшего полиэкрана,
болельщик зрительно переносился внутрь, попадал в окружение изображенных
на нем предметов.
Между тем на стапелях подземного комплекса заканчивалась подготовка к
взлету. Спортсмены заняли места в кабинах космопланов.
Космоплан Гарольда Ли был алым, с крупной белой единицей на фюзеляже и
с короткими, косо срезанными крыльями. Джанни Рикко достался желтый
космоплан, а Петру Черноруцкому - василькового цвета.
Последней в очереди готовых к взлету машин, с чуть большим интервалом,
подчеркивающим обособленность, стояла черная "десятка" робота.
Прозвучал зуммер. Космопланы, словно детали на конвейерной ленте,
поползли к эстакаде. Те из болельщиков, которые предпочитали полиэкранам
собственное зрение, увидели, как из чрева эстакады одна за другой
появлялись крошечные стрелы - красная, желтая, синяя, зеленая...
Электромагнитное поле разгоняло их и вышвыривало из сопла эстакады, точно
ядра из древней катапульты.
Через минуту над космодионом прогремели, слившись в единый вибрирующий
грохот, десять взрывов - космопланы преодолели звуковой барьер. Шум
включенных на взлете атмосферных моторов, быстро затухая, ушел в зенит,