"Николай Михайлович Почивалин. Моя сберегательная книжка (рассказ)" - читать интересную книгу автора

цветное и яркое.
- Дай книжку, - просит отец.
Он переворачивает первую страницу, и тут только узнаю, каким крупным
вкладчиком, оказывается, я являюсь. В графе "операция" указано, что
тридцать лет назад на мое имя внесено шесть рублей.
- Интересно, сколько же за эти годы набежало? - размышляет отец.
Всякие житейские вопросы отец всегда решает с помощью бумаги и
карандаша.
- Так, - положив перед собой тетрадку, начинает он. - Будем исходить из
расчета трех процентов годовых.
Таким образом, за первый год прирост по вкладу составит восемнадцать
копеек. За второй год проценты уже исчисляются с общей суммы, иными
словами - восемнадцать целых и пятьдесят четыре сотых копейки...
Выяснив, что за первые пять лет мой вклад возрос на целый рубль и
составил к 1935 году семь рублей, отец отодвигает тетрадку, потирает
широкий, слившийся с лысиной, лоб. Не сглазить бы, для своих лет выглядит
ой очень хорошо - плотный, крепкий, с морщинистыми, тщательно выбритыми
щеками, с живыми серыми глазами, задумчиво сейчас устремленными на меня.
- Все это, конечно, пустяки, - говорит он. - А съездить бы туда нужно.
- Нужно, - киваю я, понимая, что отец имеет в виду.
Там, в тех недалеких по расстоянию и дальних по времени местах, прошло
мое детство, лучшие, как мне кажется, годы отца, там мы оставили дорогого
нам человека... Некоторое время увлеченно разрабатываем план поездки,
готовые отправиться в путь хоть сейчас, и только обложной дождь за окном
умеряет наш пыл. По стеклу безостановочно скользят водяные струйки. Сквозь
их холодную рябь видно низкое небо, мокрая черная лента автострады и
прижатый почти к самым крышам дым, который сносит с трубы единственного в
Городище крупного промышленного предприятия - промартели... Вечером я
уезжаю домой, в Пензу, и неделю подряд начинаю и заканчиваю день слушанием
сводки погоды. Август выдался дождливый и хмурый; метеостанция с завидным
постоянством изо дня в день обещает краткосрочные дожди, которые
целеустремленно идут с утра до вечера.
В пятницу наконец непогода выдохлась. Свежий ветерок резво сгоняет с
неба серые тучи, и под ними, как под стертой переводной картинкой,
оказывается чистейшее, литографской лазурью поблескивающее небо. Не веря
благодати, жду сводки по радио и ликую: теплый безоблачный день
гарантирован. Мы с женой даем телеграмму в Городище и выезжаем в Кузнецк -
город, избранный отправной точкой нашего путешествия.
В семь утра под окнами дома, в котором ночуем, раздается сигнал машины.
Небо сегодня еще лучше, чем вчера: выше, синее, без единого облачка.
Вспыхивают на добром раннем солнышке дверцы зеленой "Волги" с шахматными
квадратиками, мягко шуршит под шинами асфальт трассы, остаются позади
окраинные улицы разросшегося Кузнецка, крохотные дачки Долгушина, и
горизонт широко размахивается желтыми пшеничными полями... До Никулина,
первого пункта нашего путешествия, далеко, несколько десятков километров,
но, рассудку вопреки, взгляд становится беспокойным и пристальным.
Слышу, как сзади, вдавливая пружины сиденья, нетерпеливо возится отец...
Я немало поездил по Руси, жил в Казахстане и Сибири, бывал за границей,
но, честное слово, ни одна поездка не казалась мне такой важной и
значительной! Более того, куда бы ни забрасывала меня судьба, я всегда жил