"Роман Подольный. Последний рассказ о телепатии" - читать интересную книгу автора

знакомый ему до сих пор только по конкретному "передайте, пожалуйста,
билет". - Вот дурачок! Опять он на меня глазеет. До чего у него лицо
приятное! И почему такие славные парни обычно бывают увальнями и
растяпами? Какой-нибудь Слава Глазычев давно бы...
- Простите, пожалуйста, - услышал Сергей еще один голос и радостно
понял, что это его собственный голос. - Простите, пожалуйста. Мы с вами
полгода ездим в одном троллейбусе, и я подумал, что пора бы нам и
познакомиться.
- Полгода? В одном троллейбусе? Вот не замечала, - голос девушки был
далеко не ласков. Но его приглушенный двойник звучал иначе и говорил
другое:
- Молодец! Решился! Вот хорошо!
- Да, именно полгода. Можно ли считать этот срок достаточным?
- Знаете, я как-то не привыкла знакомиться в троллейбусах. (А он
настойчив. Умница.)
- Но ведь это совсем особый случай.
- Боюсь, что в вашей биографии совсем не такой уж особый. Вы, наверное,
часто пристаете к девушкам? (Господи, какую чушь я говорю. Уж не ревную
ли? Ну, не слушай меня, ты мне нравишься. Положи руку мне на плечо, скажи,
что сегодня мы не можем сойти на разных остановках.)
- Сегодня мы не можем сойти на разных остановках.
- Вы, транспортный ловелас, сейчас же снимите руку с моего плеча, если
не хотите дождаться пощечины. (Что он себе позволяет! Но его рука была так
приятно тяжела и тепла. Себе-то зачем лгать?)
- Неужели вам было противно мое прикосновение?
- Конечно, нет, - сказал ласковый голос. Строгий ничего не сказал.
Девушка решительно пробиралась вперед, к выходу и выскочила в как раз
открывшуюся на очередной остановке дверь.
(Ну вот, теперь он на меня обидится... Нет! Ура! Сошел за мной. Сейчас
будет просить прощения. А зачем? Сказал бы просто: знаю, я вам
нравлюсь...)
- Девушка, я не буду просить прощения. Знаю, что и я вам нравлюсь.
- Я позову милиционера. - Ласковый голос куда-то исчез. А этот был не
просто строг. Он угрожал. А главное, девушка убегала.
Сергей растерянно остановился. Она замедлила шаг, только отойдя метров
на двадцать. И тогда снова зазвучал нежный голосок:
- Дура я, дура. Зачем я с ним так? Воспитание, которое хорошим
называется. Но, может быть, он меня еще догонит? Я была бы совсем
другой...
- Нет, - сказал Сергей, вытирая со лба пот и поворачивая пуговку на
кепке. - Нет, не была бы!


- Разочаровались? - теперь человек за столом был совсем не официален. -
Мы тоже когда-то разочаровались. Считалось, главное - то, что человек
думает. Нет, молодой человек. То, что ом делает - куда важнее. Не
расстраивайтесь. Лучше порадуйтесь, что мы не все делаем, что думаем. Вот
сейчас, например, вы бы рады меня отколотить. Но ведь не сделаете этого,
правда! И не ищите не мне прибора. Угадать, что человек думает, легко. Что
он сделает - вот вопрос.