"Роман Подольный. Путешествие в Англию (сб. "Четверть гения")" - читать интересную книгу автора

а откуда в Англию, дорогой сэр? - Архиепископ любил и умел поддержать
веселую шутку.
Правда, его чуть смущало грустное лицо собеседника.
- С далекой-далекой звезды, милорд, - в тон Кингу ответил его
подчиненный, - вернее, с планеты, которая вращается вокруг этой далекой
звезды.
- Почему же ваше пребывание в Англии так затянулось?
- Я решил здесь остаться.
- Зачем же, сэр?
Мгновение - и архиепископ увидел, как посерело лицо Свифта, как сжались
в кулаки руки. Но голос декана Дублинского, собора был по-прежнему весел.
- Да, знаете, решил попробовать побороться с людскими бедами. Я был так
счастлив, так счастлив до этого... Несчастье казалось мне уродством. Я не
мог оставаться счастливым, зная, что такие уроды есть. Мне говорили, что
все зря, ничего у меня не выйдет.
- Что именно зря и кто говорил? - Архиепископ наслаждался мыслью, что
он первым слышит новое творение величайшего писателя века.
- Говорили капитан и члены экипажа, а зря - зря было оставаться. Они
уверяли, что уже не раз и не два молодые энтузиасты пытались переделывать
человеческие общества на других планетах. И всегда это вело лишь к насилию
и злу. У каждого человечества, как и у каждого отдельного человека, должно
быть детство. Обойтись без этого нельзя. Пока человечество не созрело,
всякий контакт с ним бесполезен...
- И все-таки?
- И все-таки я был таким дураком, что остался. Один.
- Почему именно в Англии?
- Это как раз было естественно. Самая могущественная страна. Я решил
стать ее правителем и для начала хотя бы покончить с войнами.
Архиепископ захлебнулся от удовольствия.
- Так вас же и называли диктатором Англии! Я помню вашу приемную,
набитую послами и лордами. Граф Оксфорд, премьер-министр" был готов
исполнить любое ваше желание.
- Мои памфлеты против его врагов охраняли власть графа. Конечно,
благодаря этому быстрее кончилась проклятая война за испанское
наследство... Но власть моя над правителями оказалась призрачной, Кинг, вы
же знаете. Я всегда говорил: если позволить великим мира сего
распуститься, ими нельзя будет управлять, а их так распустили... Я был
беспомощен, как слон. Вспомните!
Гулливер оказался бессилен не только против великанов, но и против
лилипутов. Что может человек, откуда бы он ни пришел, сделать один? Вот и
стало в мире всего-навсего одним писателем больше. О если бы нас было
много, мы поставили бы этот мир с головы на ноги, силой заставили бы людей
принять счастье.
Джонатан Свифт задыхался, руки его вцепились в ручки кресла.
- Счастье - и силой? - скептически покачал головой Кинг. - Да и как бы
вас встретили на Земле? (Он невольно вошел в роль легковера.)
- Да, встреча вряд ли была бы радостной. Наверное, прав все-таки
капитан, а не я, и моя жизнь, моя жертва прошли даром...
- Ваша жизнь - и даром? - ахнул архиепископ. - Ну, не мучьтесь, не
увлекайтесь этой фантазией, Джонатан. Впрочем, ваш друг Аддисон тоже