"Владимир Покровский. Метаморфоза (Авт.сб. "Планета отложенной смерти")" - читать интересную книгу автора

же понесутся от охотников телеграммы с издевательскими соболезнованиями,
но в них, в этих издевательских соболезнованиях, любой без особого труда
увидит и искреннее сожаление, и уважение, и упрек - что ж это вы, ребята?
И наоборот: погибнет кто-нибудь из этих лохмачей, то первому же
арестованному охотнику следователь космопола обязательно выскажет
что-нибудь вроде: "Слыхал про Фьорци? Вот так-то".
Они так давно варятся в своей вечной вражде, что сроднились, что их уже
и отличить друг от друга не всегда можно. Даже привычки у них похожи.
Потом, когда пошли жалобы из галлинского магистрата на резкий подъем
численности бовицефалов, на их возрастающую агрессивность и мэтр
Голденброк из нашего Управления подписал приказ об инспекции на Галлине,
космополовцы решили подключиться и прислали мне в соинспекторы Виктора
Коперника, ты представляешь? Давнишнего моего знакомца, еще по первым
проборам. Ну я рассказывал тебе, как же, неужели не помнишь?
Представь себе наморщенный лоб, прищуренный глаз, выпяченные губы.
Представь приподнятые плечи, руки в карманах, маску недовольства и
самодовольства, а также походку - одновременно небрежную и решительную;
представь не очень новые и не очень форменные брюки, добавь свитер,
когда-то черный с когда-то белой звездой на груди (ты ведь обожаешь
составлять впечатление о человеке по тому, как он одет). Это все
хорошенько смешай с сопением, кряхтеньем, невнятным под нос бормотанием,
добавь щепотку лукавства - и ты получишь что-то похожее на Коперника,
Копа, лучшего из космополовцев, которых я знаю. Я всегда к нему с большой
нежностью относился и потому обрадовался, когда узнал, что он едет со
мной. Какая там настороженность! Мне, наоборот, стало спокойно.


Когда мы подлетели к Галлине и зависли над ее единственным городом со
стандартным именем Эсперанца, нам не сразу дали посадку, и по этому поводу
Коперник высказал недовольство.
- Это они к инспекции так относятся? - сказал он.
- Что тебе не нравится?
- Мне? Пока что ничего. Не такой уж это космический порт, чтобы тянуть
с посадкой.
Эпизод, конечно, пустяковый, и не стоило бы о нем вообще говорить, если
бы Коперник остался к нему равнодушен, как, например, я. Он поджал губы и
с нескрываемым подозрением вытаращился на меня - словно это я задержал
посадку. А мне и самому не терпелось на Галлину, очень уж мне надоела наша
инспекционная посудина. "Дидрих-Даймлер" - вегикл, само собой,
представительный и престижный, но слишком изнутри комфортабельный и потому
неудобный. В нем хорошо проводить светские приемы, а в картишки не
перекинешься. Его громадный салон вызывал у меня чувство, близкое к
отвращению. Да и сам "Дидрих-Даймлер" плохо переносил орбитальные
ожидания: еле слышно поскрипывая, он разминал запоры на люках и клапаны
жизнеобеспечения, был излишне предупредителен, утомлял и, если так можно
сказать о пилот-интеллекторе, сам утомлялся.
- Что-то там внизу, - произнес интеллектор, как это у них водится,
очень информативно. - Кто-то раньше нас подоспел. Турист какой-то.
- Вот-вот, - подхватил Коперник. - Очень, понимаешь, посещаемая
планета. Очень туристская. Переполненный космодром.