"Николай Полунин. Орфей (Серия "Абсолютное оружие")" - читать интересную книгу автора

согнулся от удара в солнечное сплетение. Я не стал добавлять по затылку,
подставив колено, а просто мягко подхватил его, шаркнувшего плечом по
заткнутым за циновку павлиньим перьям. Я начал понемногу осматриваться.
Вынес Юношу на улицу, на мокрый ветерок. Шум в голове у меня почти прошел.
- Лариса, - сказал я, возвращаясь, - вы знаете, что держать в доме
павлиньи перья - очень нехорошая примета? И соцветия рогоза, их
неправильно зовут камышами. Толстые такие, коричневые, как загорелые.
Я нерешительно потрогал кончиками пальцев дверь спальни, оттуда не
доносилось ни звука. Для меня не было вопроса, зачем я пришел сюда. Раз и
навсегда я выясню, отчего они с Бледным время от времени появляются, как
черно-белая парочка из пьесы Юджина О'Нила. Скованные, понимаешь, одной
цепью. Что имел в виду Кузьмич, утверждая, что у Ларис Иванны в доме
потолок, как: стены в сумасшедшем доме. Кто такие "они" из записки
Правдивого, где явно подразумевается кто-то по эту сторону стен
Крольчатника. И почему я, черт дери, "предсказатель" ?
Постучать, что ли?
- Лариса, Правдивый утверждает, что вы нуждаетесь в помощи. Он просил меня
прийти к вам. Мне жаль, что так получилось. Если хотите, я уйду. Мне уйти?
Откликнитесь, вы в порядке?
- Идите, Игорь, идите...
Ее голос показался мне теперь изнемогающим, и я даже не успел сообразить,
что она хочет: чтобы я у-шел или во-шел? Из спальни раздался грохот. А я
понял, что меня не устраивало в звучании ее слов.
Дальше порога я вбежать не смог, чуть не упал.
Площадь спален в коттеджах - восемнадцать метров, я промерял у себя. В
Ларисиванниной комнате почти все эти метры занимала кровать. Пышная, с
балдахином на резных деревянных стойках. С бархатными и газовыми шлейфами,
ламбрекенами и купидонами в виде сытеньких развратных младенцев. Все это
было обрушено, перемешано, оборвано, а поверх в задравшемся кимоно
возлежала и слабо подергивалась хозяйка. Она стонала. Кое-как пробравшись
по шелкам, я Ларис Иванну подтянул с пола, где находилась половина
роскошного тела, целиком на кровать.
- Лариса, Лариса, что случилось? Как вы себя чувствуете?
Одна из стоек медленно наклонилась и, падая все быстрей и быстрей, ощутимо
приложила мне по плечу.
- Да откуда катастрофа?!
Не слушая и не обращая на меня внимания, Ларис Иванна без стеснения
заголила подол, осматривала свое бедро. Нежное, белое, гладкое, без
отвратительных складчатых наслоений, округлое необъятное бедро
кустодиевской купальщицы. По-ойкивала. Горестно вздыхала и всхлипывала,
касаясь подушечками пальцев вздувшихся покраснений. Так спокойно и покорно
принимают вновь случившуюся одну и ту же неприятность. Мол, что уж, такая
я невезучая, который раз на том же самом месте. Потом она заговорила. Ей
просто хотелось выговориться, и так вышло, что подвернулся я.

***

- В Москве мы всегда останавливались в "Кемпински" или в "Паласе". Марик
говорил, что купить квартиру может каждый, а иметь свой апартамент в самом
дорогом отеле - единицы. Я ходила пить чашку шоколада в швейцарское кафе,