"Валерий Попов. Ужас победы (повесть)" - читать интересную книгу автора

Данко демонстрирует его не впервой... но... величествен-но!
Все стали расползаться по склону, закачались, кидая огромные тени,
костры.
- Жоз! К нам иди! - Все звали вожака, он благосклонно обходил костры, и
я вдруг заметил, что он целеустремленно и стремительно напивается - видимо,
это было заключительной, неизбежной и наверняка самой приятной стадией его
еженощного подвига. Его суровое лицо помягчело, нижняя твердая губа
отшмякнулась, глазки посоловели... впрочем, таким он мне нравился больше! Я
оказался с ним у одного костра.
- Ты... черепастый! Чего скучаешь - давай к нам! - Он сам вдруг меня
позвал, окрестив почему-то "черепастым" на все время нашей с ним истории,
оказавшейся длинной.
Рядом с ним в волнах света был симпатичный длинноволосый бородач и
смуглая, могучая красавица - библейского, почему-то хотелось сказать,
облика. Плечо ее грело не хуже пламени... так что... пусть только погаснет
костер!
- Соня... А ты? - хмельно улыбаясь, проговорила она.
- Жоз... Жаирзиньо по-настоящему! - Вожак резко вклинился в наш интим и
сжал своей лапищей мою ладошку: все понял?
Ясно было, что он местный парень, пробавлявшийся ночной романтикой
среди пыльных будней, - мне, впрочем, эта романтика могла выйти боком:
пальцы долго не могли расклеиться - даже рюмку не взять.
- У нас тут строго! - проговорил Жоз. - Вон отец Кир у нас батюшка...
вроде как священник, при нем нельзя!
Соня среагировала, криво усмехнувшись, длинноволосый поднял ладошку:
- Кирилл вообще-то.
А не вообще? Плечо Сони грело все явственней. И вся такая горячая?
Жоз, оценив ситуацию и поняв, что Соня, эта Магдалина сих мест, выходит
из-под его контроля, нашел мудрое решение, которое одобрил и я. Как
окончательный приговор, не подлежащий обжалованию, Жоз протянул мне в
отблесках костра стакан водки, и я мужественно, как Сократ цикуту, выпил ее
и погрузился в блаженство... Кто-то тряс меня - наверное, Соня... Потом,
потом!
Проснулся я снова над бездной - уже яркой, сияющей, но оттого не менее
страшной. Ноги мои свисали с обрыва, лишь под мышкой струился какой-то
кустик с горько пахнущими цветами. Ствол, царапая кожу, явно утекал из-под
мышки, и - другого тормоза не было! Я отчаянно закинул голову... лишь
бездонное небо с парящим высоко соколом... Зачем я не сокол? Запоздалый
вопрос!
- Эй! - неуверенно крикнул я.
- Не шевелись! - донесся неземной голос.
Волосам стало вдруг больно, но зато я поехал вверх. Наконец ноги
уперлись, и, тяжело дыша, я уселся. Море поднималось лазурной стеной,
светлея кверху. Да-а... сейчас бы реял в этом просторе!
Спокойнее было глядеть перед собой. Оказывается, я катился на бутылках
по наклонной плоскости - и изрядно-таки вмял их в грунт. Бутылки до добра не
доведут. Я обернулся. На коленях - так, видно, было удобнее - стоял Кир,
снимая с пальцев мои волосы.
- Спасибо! - прохрипел я.
Кир улыбнулся. Склон, поросший кустиками, был весь усыпан телами,