"Виктор Поповичев. Фотография" - читать интересную книгу автора

Виктор Поповичев

Фотография

Неподалеку от интерната железная дорога. В вагонном парке составы с
углем, цементом, лесом, нефтью... Приладились старшеклассники уголек по
ночам воровать. Каждый мешок три рубля стоит, если, конечно, знаешь, кому
продать. За ночь можно пятнадцать рублей срубить, коль сила в руках имеется
и смелость, ведь охранники запросто могут и в глаз кулаком садануть - было
такое, и в школе неприятности возникнут - и такое случалось.
Вовка Чарыков копил деньги на фотоаппарат. Конечно, он, как и все, чтоб
жмотом не прослыть, тратил деньги и на абрикосовую заварку, продавали раньше
такую, - съешь, и приятно пахнет изо рта. Учителя и воспитатели ругали -
мол, сердце загубите. Но интернатские сердца загубить невозможно - закалены
вечным чувством голода и жаждой приключений. "Куплю фотоаппарат, - думал
Вовка Чарыков, - и буду снимать на память школьную звездобратию, чтоб потом
смотреть на фотографии и вспоминать друзей, когда сделаюсь совсем старым,
как Тимоха-конюх".
- Тимоха, ты помнишь морды своих друзей, когда они молодыми были?
- Че? - Конюх глянул на Чарыкова сердитыми глазами.
- Хер через плечо, чтоб ключица не сломалась!
- Попадешься мне, молокосос! Сопли до колен, а материшься. Насобирали
вас сюда, недоносков...
- Темнота ты дремучая. Так в старину буква называлась, - сказал
Чарыков, отбежав на безопасное расстояние. - Или знак, которым зачеркивают
бумаги; отсюда херить - уничтожать.
"И Тимоху-конюха сфотографирую. Он не злой. Иначе не стал бы и нас, и
лошадь, на которой хлеб возит в школьную столовую, сахаром угощать. У него
всегда есть в карманах сахар кусками".
Однако не удалось Вовке Чарыкову свою мечту исполнить так скоро, как
казалось вначале. Тут как раз всех восьмиклассников, у кого с успеваемостью
полный порядок, закрепили за третьеклассниками, чтоб помогать уроки делать и
вообще шефствовать, и Чарыкову досталась Люська.
- Она очень чувствительная, - сказала ему Люськина воспитательница
шепотом. - Мать из тюрьмы не выходит, такая вот ситуация... Девочка в тюрьме
родилась, но... и стихи пишет, и учится хорошо. Старательная. Правда, злоба
в ней какая-то.
- Обкатается, привыкнет к интернатской жизни, - успокоил он
учительницу. - Все мы сначала злыми были.
На большой перемене Чарыков разглядел Люську Лялину: росточком ниже
своих сверстниц, востроносенькая, неулыбчивое лицо. Всю перемену простояла у
окна, глядя на растущие в школьном дворе деревья. Прозвенел звонок, и она,
пропустив бегущих гомонящих одноклассников, вошла в классную комнату
последней.
- Хочешь, я тебе книжку почитаю? - спросил Вовка Чарыков, поймав Люську
в коридоре, когда кончился первый час самоподготовки. - "Две лягушки"...
Пантелеев написал. Можно сказать, специально для интернатских... "Не падай
духом! Не умирай раньше смерти..."
Девочка посмотрела на Чарыкова настороженно, насупилась. Медленно
перевела взгляд на книжку.