"Валерий Поволяев. Трещина" - читать интересную книгу автора

ВАЛЕРИЙ ПОВОЛЯЕВ

Трещина


У них кончились продукты, осталось лишь несколько кусков сахара да
полпачки грузинского чая. На четверых. И все. И неизвестно, когда еще
затихнет пурга и на "песок" ледника - крохотную, пятнадцать на пятнадцать
шагов площадку - пробьется вертолет, чтобы снять альпинистов. В ветер - не
то что в пургу - даже вертолет не может ходить по ущельям, потому что ущелья
узкие, вертолет едва протискивается в них, а втиснувшись, прет, почти
цепляясь лопастями за скальные выступы, но стоит чуть зашевелиться горному
воздуху, как вертолет уже кидает на камни. В этом году был случай, когда
Ми-4 с двенадцатью альпинистами летел на "песок" и зацепился винтом за
пупырь - всего в шестидесяти метрах от земли. Да, был такой случай. Выше
подняться вертолет не может - там уже высота за четыре тысячи метров,
разреженный воздух, и лопасти не держат...
Трубицын погасил обмусоленный и начавший жечь пальцы окурок "Примы" о
подошву триконя, отвернул бортик шапочки, прислушался. Насонов, гревший руки
над плоским синим огнем керогаза, приподнял голову, посмотрел вопросительно
на Трубицына. Глаза у него были блестящие, слезящиеся, с красными,
обожженными ветром веками.
- Что навострился? Услышал что?
- По-моему, пурга стихает... Тебе не кажется? - Насонов улыбнулся углом
рта.
- Не кажется. Такая пурга стихнет в один присест. Как и началась. Это
те не паровая машина, что с нуля начинает.
В углу палатки заворочался Солодуха, хрипло откашлялся, приподнимаясь и
расстегивая замок спального мешка. Его тень скособочилась на стенке палатки,
стала делать какие-то непонятные, странные знаки. Насонов оглянулся -
оказывается, Солодуха всего-навсего глотал таблетку тройчатки.
Увидев, что Насонов смотрит на него, Солодуха задрал голову так, что
было видно, как по шее ездит бугор кадыка, но пропихнуть в горло сухую
таблетку ему не удалось, и он подполз к керогазу прямо в спальном мешке,
подставил Насонову спину.
- Постучи, будь добр... застряла где-то... на втором колене.
Потом он перевернулся лицом к огню, протянул Насонову пакетик
тройчатки.
- Хочешь пожевать?
Насонов покачал головой, погрозил красным кулаком:
- После того, как ты подавился?
Солодуха хмыкнул, широко раскинул длинные худые руки.
- Мое дело предложить, твое - отказаться. С голодухи еще не то есть
будешь.
- А что, если сварить суп из тройчатки?
- Про еду ни слова, - сказал Трубицын.
- А по-моему, про еду, наоборот, надо говорить, - Солодуха вылез из
спальника, скатал его и подложил под себя: - Вот если бы кончилась пурга,
пришел бы вертолет, то мы завтра были б в Дараут-кургане, в чайхане, лопали
бы бараний плов, запивали чаем, заедали мантами...