"Нэнси Прайс. Женщина ночи" - читать интересную книгу автора

Нэнси Прайс

Женщина ночи

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Мэри Элиот стояла рядом со своим мужем Рэнделом Элиотом. Яркий свет
юпитеров освещал их обоих, но в центре внимания телевизионных камер и
гостей, заполнивших "Плаза"-отель, несомненно находился лишь Рэндел.
Операторы пытались запечатлеть каждый шаг восходящей литературной
звезды. Вот Рэндел Элиот беседует с мэром Нью-Йорка... с лауреатом
Нобелевской премии... со звездами кино. Камеры "следовали" за ним по пятам,
отмечая все до мельчайших подробностей. Они "подходили" почти вплотную,
показывая смокинг, взятый Рэнделом напрокат, и капельки пота на его лысой
голове. Их совсем не интересовала супруга Рэндела Элиота. Мэри оставалась в
тени, потягивая из бокала шампанское. Слева от нее сидел известный писатель.
Не обращая на Мэри никакого внимания, он крепко пожал Рэнделу руку.
- Значит, вы и есть тот самый писатель, который пишет в состоянии
транса, - сказал он.
Однако Мэри было даже приятно, что ее как бы не замечают.
Обед состоял из небольшого количества деликатесов, разложенных на
большом количестве фарфора. Мэри только что покончила с шоколадным муссом и
приготовилась слушать хвалебные речи. Голоса ораторов, усиленные динамиками,
разносились по залу, восхваляя искусство Рэндела Элиота, его воображение,
его талант.
Мэри пила кофе мелкими глотками. Камера приблизилась сначала к мужчине
слева от нее. Мэри снова подумала о том, как хорошо, что фоторепортеры не
пытаются запечатлеть ее лицо, лицо сорокасемилетней женщины, что никто не
говорит о ее искусстве, мастерстве, даре воображения, о ее таланте.
Настал момент вручения премии. Рэндел поднялся со своего места и
направился к микрофону. Он начал говорить:
- Двадцать лет назад я был молодым университетским преподавателем и...
был обречен.
Он сделал паузу и улыбнулся.
- У меня была жена и четверо маленьких детей. Однажды руководство
университета предупредило меня, что я могу потерять работу, если у меня не
будет публикаций. Потом... случилось так, что я оказался в психиатрической
лечебнице. В третий раз.
Мэри посмотрела на Рэндела. Он верил в то, что говорил. Она много раз
слышала от него эти слова, но никогда он не говорил их в присутствии такого
количества народа, в присутствии нью-йоркских обозревателей, репортеров,
редакторов, критиков.
Она почувствовала, что он волнуется, голос его слегка дрожал, а пальцы
нервно постукивали по поверхности стола.
- Когда я вышел из лечебницы, я знал, что ни один университет, ни один
колледж не возьмет меня на работу, я думал, что никогда ничего не напишу...
Рэндел замолчал. В зале стояла мертвая тишина, нарушаемая приглушенным
шумом нью-йоркских улиц.