"Юрий Пригорницкий. Вариации на тему Шарля Перро (журнал "Химия и жизнь")" - читать интересную книгу автора

перед выбором: либо шестерка лошадей и столько же лакеев, либо Вы отказываетесь
участвовать в нашей работе. Между тем Вы могли бы вполне ограничиться двойкой
метатрансувеличенных лошадей, как Вам и было предложено, а для большей помпы
запрягли бы в карету перед выездом еще четверых настоящих коней из собственной
конюшни.
А шестеро лакеев - на что их столько?! Рессоры едва выдержали...
К сожалению, чаша весов с Вашей алчностью перевесила все разумные
аргументы. Мы вынуждены были согласиться на Ваши кабальные условия.
Итог всего этого печален: не выдержав перегрузки, сгорела обмотка
трансформатора, что привело к замыканию в центральном энергореле. И, как мы
снова-таки предупреждали, в этот же миг произошло обратное превращение. Лакеи
стали ящерицами, карета - тыквой, кучер - крысой и проч., о чем Вы сами
сообщаете в письме.
Hо и это не все. Hам не удалось довести до конца даже первый этап
<Осчастливливания>, поскольку необратимые последствия упомянутого замыкания
стали причиной того, что заклинило двигатели семимильных сапог.
Поэтому и не смогли солдаты, которым выдали сию обувь, исполнить приказ -
облететь королевство для принудительной примерки хрустального башмачка всем
девушкам.
Вследствие вышеизложенного принцу не удалось отыскать Вас и опознать.
Сообщаем, что с горя он женился на какой-то кухарке-сироте (ее зовут Золушкою)
и, по нашим сведениям, уже оправился от душевного потрясения.
С искренним соболезнованием и надеждой на более близкое знакомство -

ст. научный сотрудник HИИФЕЯ
С. Борода

2. СЕГОДHЯ УТРОМ, СТО ЛЕТ HАЗАД

В одной руке ангел держал реторту, в другой - лягушку. Он парил над столом,
заваленным книгами и склянками. -
зачарованно спросил я. <В этом весь смысл! - ответствовал ангел-алхимик, сливая
содержимое реторты в чашу. - Теперь три капли лягушачьей крови... Бери же!>. Я
потянулся за желанной чашей, но что-то сотрясло вселенную, чаша исчезла, и в
глаза ударил свет: я проснулся.
- А? Что? - хватаясь за шпагу, выпрыгнул я из постели. Господи, да зачем же
в такую рань? И снилось - то как раз...
Вздохнув, я присел на кровать, но уже в следующую минуту все двенадцать
пушек сделали новый залп, от которого на меня едва не обрушился потолок. Я в
бешенстве распахнул окно:
- Прекратить, канальи! - махнул платком.
Офицер заметил и скомандовал погасить фитили.
Из венецианского зеркала, еще подрагивавшего после стрельбы, меня с
сомнением оглядел мрачный старичок. Его губы дернулись и прозвучало капризное:
- Одеваться!..
По вытоптанной траве парка я в беспокойство ковылял к конюшням. Слушая
доклады идущих рядом мерзавцев, иногда останавливался - перевести дух и
пообещать кому-нибудь смертную казнь. Оказывается, одна из лошадей очнулась!
Одна из тех лошадей.
Вот и началось. Ежеминутно ко мне подбегали с докладами, из коих