"Виктор Пронин. Ненавижу Потапова!" - читать интересную книгу автора

- Для некоторых слово вытрезвитель звучит несерьезно, а для меня это
такое же государственное учреждение, как горисполком, милиция,
общественная баня и так далее, - говорит Николай Сергеевич. - Он оскорбил
меня тем, что осквернил вытрезвитель. Родители упрятали сынка в Рязанскую
область. Хорошо. Я добился того, что уважаемый папаша и уважающая себя
мамаша, взяли стекла, молоточек, гвоздики и пришли стеклить окна в
вытрезвителе. Было очень забавно. Позволять куражиться над людьми,
доказывать своре превосходство... Не-е-ет! - Что стояло за всеми его
выходками я знаю - пренебрежение.
Галина Анатольевна пообещала Нефедову, что Потапова на допросе не
будет. Для пользы дела пообещала - уж очень тот был нервозным. И надобно ж
такому случиться, что как раз во время допроса, случайно в дверь заглянул
Потапов. Заглянул, увидел, вошел. И... С Нефедовым ничего не произошло.
Никакой истерики. Присмирел, опустил глаза, зажал коленями ладони и сидел,
уставясь в пол.
- Что? Доигрался? - не выдержал Потапов. - Всем доказал?
- Как я его ненавижу! - пробормотал Нефедов, когда тот вышел.
- За что? - спросила Галина Анатольевна.
- За то, что лезет, куда надо, куда не надо, за то, что нос свой сует
во все дыры! За то, что ко мне пристал как банный лист. Больно усердия
много!
- Это усердие называется отношением к делу.
- А! - махнул рукой Нефедов. - Знаем!
- Ты этого не можешь знать, потому что у тебя никогда не было своего
дела.
- Чего это не было? Я работал.
- Ты не работал. Ты числился.
- Сейчас все числятся.
- По себе меряешь, - усмехнулась Засыпкина. - И потом, сам видишь,
что не все... Потапов - живой пример.
- Выслуживается!
- Это тоже плохо? Ты вот числился и что же мы имеем на сегодняшний
день?
Допрос матери Нефедова получился примерно таким же. Лидия Геннадиевна
все сводила к бесконечным ссылкам на других людей, которые, вроде, ничуть
не лучше, а вот надо же, от ответственности уходят. Когда Лидия
Геннадиевна обнаружила дома окровавленную одежду, что вы думаете, она с
ней сделала? Сожгла? Выбросила на городскую свалку? Зарыла? Ничуть.
Принялась чистить, застирывать, затирать, соскабливать чужую кровь с
ботинок, штанов. Не выбрасывать же добро. Бабьим своим осторожным умом
понимала, что нехорошо это, опасно, что улики это, но выбросить не смогла.
И зеленый шарфик, на который тоже кровь брызнула, оставила, и полусапожки
сорок третьего размера, и джинсы с вечными складками. Все это в целости
нашли при обыске. Эксперты подтвердили, что ворсинки на заборе и шарфик
находятся в родственных отношениях, оттиск на влажном мартовском снегу
совпал с подошвой полусапожек, а в складках джинсов обнаружились следы
крови, по группе совпадающей с кровью погибших людей.
- Как же так? - укоризненно заметила Засыпкина. - Зачем вы это
сделали? Ведь следы-то все равно остаются, как ни стирай, как ни выпаривай.
- Ах, Галина Анатольевна, - вздохнула Нефедова, - вы же знаете, как я