"Лев Пучков. Джихад по-русски (Кровник #5) (про войну)" - читать интересную книгу автора

- Можно попробовать подавить сверху вниз, - встрял "притертый" и,
оглянувшись, сообщил с заметным облегчением:
- А вон ваши метутся. Может, у них там доктор есть какой-никакой? Мне
бы тоже не помешало...
- Какой, в задницу, доктор! - с отчаянием в голосе воскликнул Антон,
памятуя о том, что, помимо безнадежного коновала Бурлакова, в станице
сроду не было ни одного приличного врача. - Она умирает! Она щас сдохнет
и... и это вот так останется!
- Ну, тогда дави, - настоял на своем "притертый". - Я слыхал, так
делают, когда не идет. С под груди начинай и аккуратно по параллели -
вниз. И дырку неплохо было бы прижать. Ты давай дави, а я рану зажму, - и
поковылял вокруг кабины к водительской двери.
"Притертый", кряхтя и охая, вскарабкался на водительское место и
припечатал своей ручищей ладонь чеченки к ране. Антон сцепил руки в замок,
прижал живот роженицы под грудью и медленно стал подаваться назад, словно
собирался вытащить вздутый живот прочь из кабины отдельно от остального
тела женщины.
Впавшая было в беспамятство чеченка, учуяв каким-то шестым чувством,
что ей помогают, с грехом пополам набрала в пробитую грудь воздуха и
напряглась в последнем неимоверном усилии, сжимая левый кулачок до
мертвенной белизны костяшек и насквозь прокусывая неловко угодивший меж
зубов кончик языка.
- Лезет! - заорал Антон, ощутив, что плод покидает тело матери. -
Лезет, еб вашу мать!!! Лезет, бля!!! Давай, милая, давай... Ох-ххх... Все,
что ли?!
"Милая" дала. Предсмертной конвульсией дернулись в мощном импульсе
мышцы таза, дитя вывалилось в подставленные ладони Антона - и тут же
каменно напряженные лодыжки женщины обмякли, безвольно соскальзывая вниз.
- Готова, - огорченно констатировал "притертый". - В смысле, совсем.
Конечно, с пробитым легким так тужиться... А смотри - пацан. Вон, писюн
видать...
- Оно не дышит, - пробормотал Антон, растерянно покачивая в руках
осклизлый комок синевато-багровой плоти и рассматривая пуповину,
тянувшуюся неэстетичной кишкой от этой плоти в недра мертвой матери. На
гомон спешивающихся казаков, направлявшихся от притормозивших чуть выше
машин к месту происшествия, он не обратил решительно никакого внимания. -
Оно это - того... Че делать-то, акушер?!
- Ё-пэ-рэ-сэ-тэ! - пробасил подоспевший атаман с автоматом на
изготовку. - И че вы тут, нах, устроили?!
- Погоди!!! - яростно крикнул Антон. - Не видишь, что ли?! Я убил его
мать! Ты понял? А теперь оно - того... Оно же орать должно... Че делать,
акушер?!
- Отсосать надо, - угрюмо буркнул атаман, окидывая местность
мимолетным взором и понимающе сводя лохматые брови на переносице. - Да-а,
вот это, нах, тебя угораздило, бляха-муха...
- Чего надо? - непонимающе уставился Антон на шурина. - Не понял?!
- Не орет, нах, потому что забито у него все, - пояснил атаман. -
Нос, рот... Отсосать надо. Да чо ты, нах, его так держишь! Ты его еблищем
вниз разверни!
Антон неловко развернул дитя лицом вниз, не раздумывая присосался к