"Роксана Пулитцер. Тайны Палм-Бич" - читать интересную книгу автора

выразительную паузу. - Или же произошло убийство. Две женщины, которые, по
сведениям, полученным из анонимных источников, знают ответ на этот вопрос,
отказались дать какие-либо комментарии.
На мгновение Эштон увидела себя окруженной телекамерами и несколькими
охотящимися за сенсациями папарацци на юте большой двухсотфутовой яхты
Хэнка.
- Эштон Кенделл, графиня Монтеверди, которая родилась в мире избранных,
оказалась недоступной для репортеров.
Картинка с изображением Эштон сменилась фотографией Мег в роскошном
вечернем платье среди группы гостей на балу, организованном Обществом
Красного Креста.
- Вторая женщина, известный фотограф Меган Макдермот, о которой
говорят, что она собирается войти в этот мир избранных благодаря
предстоящему замужеству, не отвечает на телефонные звонки. По случайному
совпадению на этой фотографии справа от мисс Макдермот, - с ухмылкой добавил
комментатор, - мы видим графа Монтеверди, чемпиона в гонках на моторных
лодках, и мужа Эштон Кенделл.
Затем комментатор стал монотонно рассказывать об их жизни за
тридцатипятифутовым деревянным забором, как будто он имел, с раздражением
подумала Эштон, хотя бы элементарное представление об этой жизни. Тем
временем на экране появился остров, снятый с высоты птичьего полета. Эштон
увидела полукруглую, крытую черепицей крышу громадного особняка Хэнка,
построенного в ярко выраженном средиземноморском стиле, лабиринт окруженных
аркадами двориков, большие и малые бассейны для утренних и послеобеденных
купаний, и совсем маленький бассейн за теннисным кортом.
- Владение Шоу - одно из немногих, - объяснял комментатор невидимой, но
любопытствующей публике, - тянется на всю ширину острова, от озера Уорт до
Атлантики.
Камера двинулась дальше, и Эштон увидела похожую на предыдущую крышу
собственного дома, бирюзовую гладь стофутового бассейна, поблескивающего на
экране, пышную тропическую зелень и далее, в конце дока, - одну из больших
моторных лодок Алессандро. Лодка покачивалась на волнах озера Уорт.
Камера продолжала движение, и комментатор указал на владение ее брата
Меррита, а также Спенсера, бассейн которого, похожий на естественный пруд,
был окружен пальмами, и даже усадьбу Тиффани Кинг с обширным палаццо,
ухоженным французским садом и японским чайным домиком. Тиффани это наверняка
понравилось бы. Она любила рекламу и известность во всех проявлениях.
При мысли об этом Эштон сделалось не по себе. Она выключила телевизор,
закрыла старинный гардероб и вышла на террасу рядом со спальней. Ночной
воздух благоухал цветами бугенвиллей и орхидей, которых здесь было по
меньшей мере десяток сортов. Внизу в лунном свете блестела гладь бассейна,
которая казалась не менее яркой, чем на экране телевизора. За бассейном на
фоне неба виднелись очертания громадного дома Хэнка. Фасад здания сейчас был
темным, и ей вспомнилось, как ярко он иногда сиял среди ночи, и особенно
ярко, когда виновницей торжеств была она. Эштон почувствовала, как по ее
щекам покатились слезы, а сердце сжалось от боли.
За спиной, в спальне, зазвонил телефон. Это был не тот, главный
телефон, на звонки которого весь день отвечал дворецкий, отбиваясь от
репортеров, озабоченных поиском грязи, а также от политических деятелей,
дипломатов и других так называемых друзей, выражающих соболезнование. Звонил