"Владимир Пузий(Аренев). ...На приезжих гладиаторов" - читать интересную книгу автора

- Да ты представляешь, сукин ты сын, что я с тобой сделаю?! Да я тебя
прикажу четвертовать, лошадьми на куски разодрать; я вырву твое сердце и
скормлю псам, а ты будешь смотреть на это и рыдать кровавыми слезами!
Господи, откуда столько дешевой патетики? Старик сегодня однозначно не в
духе.
- Простите, ваше величество, виноват.
- Он "виноват"! Моя дочь рыдает и бьется в истерике, а он мне говорит, что
он "виноват"! Ты!..
Так, кажется, словарный запас у старика иссяк. И злости поубавилось.
Теперь можно переходить к делу.
- Ваше величество, нельзя ли подробнее. Я, несомненно, найду способ, как
помочь вашему горю.
- Не моему, не моему горю! - он снова принимается подметать зал плащом, и
я вижу, что дело плохо. К тому же постепенно до меня доходит, что могло
стать причиной истерики ее высочества. Говорила мне мама: иди в шуты. С
шута какой спрос? Вон он сидит, красавец, подмигивает мне. Шути-шути,
дошутишься.
- Сядьте-ка, ваше величество, - прошу-приказываю я. - И подробнее обсудим
то, что произошло. В ногах правды нет.
- Что здесь обсуждать? Это она после твоих гладиаторов заезжих - такая! Ты
там был с ней? Был. Изволь объяснить.
Да-а, тут объяснишь. Тут объяснишь - и сразу попрощаешься со своей головой.
И ведь начиналось все невинно. Впрочем, именно так всегда начинаются
великие беды.
Приехал к нам из заморских краев цирк. "Бои гладиаторов". "Только одно
выступление". "Битвы не на жизнь, а на смерть" - и так далее.
Три дня стояли, скоморохи. "Одно выступление"! Они бы и дальше здесь
ошивались, но вчерашний случай им все напортил. И мне, как видно, тоже.
Вначале им вообще запретили выступать: что ж это вы тут голых мужиков
навезли, да еще будут они друг дружку убивать - не принято у нас так. Пшли
вон!
Ну, они думали-думали - и надумали идти падать мне в ноженьки. А я,
дур-р-рак, возьми да и разреши им. Конечно, подать велел снять
соответствующую. С царем посоветовался, между прочим - я же советник. Царь
дал добро; хотел даже сам сходить, но заболел животом и остался во дворце
- так все три дня и проболел. А их высочество напросились.
Ну не мог я ей отказать!!! Во-первых, папенька, в те дни совсем
расстроенный (в разных смыслах), во-вторых, жалко ее, девчонку.
Восемнадцать лет, а все в теремах сидит, вышивает - ни разу света белого
как следует не видела. А тут - зрелище, может, один раз за всю жизнь
случай выдался. Потом сосватает какой-нибудь принц, подходящий нам по
дипломатическим соображениям, и будет она ему гербы на носовых платочках
вышивать. Может, конечно, и с супружескими обязанностями у нее получится,
но тут - не знаю, до сих пор она о них представления не имела и не имеет -
благородное воспитание! (А потом рожают хилых да немощных королевичей и
кричат о вырождении крови...)
Ладно, повел я ее на гладиаторов.
Выделили нам специальную ложу в ихнем наскоро сколоченном амфитиатре: к
арене поближе, от простого люда подальше. Окружили вниманием и
любезностью, бородами пылинки со скамеек смахивали, зубами блестели.