"Ника Ракитина. Путешествие королевны" - читать интересную книгу автора

Ника Дмитриевна Ракитина


Путешествие королевны

Просто Северный ветер
стучался в дом.
Просто мы открыли ему.

Я подарю тебе терновый венец...

Оконная наледь стала оранжевой от восходящего солнца. Скоро затопят
печи, и она подернется дымкой и станет сползать в пространство между рамами.
Тогда сделаются видны заснеженные крыши Хатана, закопченные трубы,
украшенные жестяными арабесками, и тянущиеся из труб розовые дымы. Хель
решительно отбросила укрывавшие ее одеяла и шкуры и начала одеваться. Тихо
взвизгнула, ступив на каменный пол; поверх плотной верхней рубахи застегнула
расшитую цветами и подбитую мехом локайской лисы длинную душегрею. Хель была
такой же худой, как в юности, и алая с голубым ткань плотно и красиво
облегла стан и высокую грудь. Крючки сошлись без усилия. Хель радостно
оглядела себя и, взяв со столика у кровати гребень, стала расчесывать
волосы. Потом, задумчиво сжимая гребень в руке, подошла к окну. Любовалась
сквозь граненое стекло заиндевелыми деревьями и померанцевым небом за ними,
на границе которого, где пламень переходил в лимонную зелень, сияла большая
зеленая же звезда. Башня подымала женщину к этой звезде, а внизу у костра на
площади топтались стражники, и нерожденное солнце обливало розовым острия их
копий.
Безо всякой причины Хель охватило вдруг ощущение огромного счастья,
настолько всеобъемлющего и полного, как сомкнувшаяся над головой летняя
вода. Даже дыхание перехватило и ноги подогнулись так, что женщине пришлось
ухватиться за полированный подоконник. Улыбаясь неизвестно чему, простояла
она у окна, пока из-за крыш и веток не выкатилось, занимая треть неба,
огромное румяное яблоко солнца.
Желание дороги вспыхнуло в Хели, как спущенная тетива, вместе с
осознанием этого желания. Она подумала только, что трудно будет ускользнуть
из Хатана незамеченной, а руки уже перебирали и отбрасывали одежду и искали
оружие. Оружие она выбирала особенно тщательно, зная, что в пути сможет
полагаться только на себя и на него; взяла в меру длинный прямой меч, острый
и привычный руке; широкий кинжал харарской работы с тщательно обмотанной
кожей рукоятью - чтобы не скользили пальцы, - способный налету разрубить
кусок скользкого сунского шелка; подтянув пряжку на сапоге, вложила в петли
тяжелый засапожный нож. Поверх легкой орихальковой кольчуги надела еще сагум
на волчьем меху и грубый, но теплый плащ. Забросив на плечо пустую пока
кожаную сумку, дописала последние распоряжения.
"Я еду в Ландейл..."
Конечно, это было сумасшедшим предприятием, но решение принято и груз
ответственности сброшен, и подходя к двери покоя, она приближается к губам и
рукам, в которых утонет, как в теплой волне, и все прочее - неважное,
важное, - останется за их границей. Улыбаясь, вышла Хель из покоя, из мира,
из раз и навек заведенной судьбы.