"Энн Райс. Невеста дьявола ("Мэйфейрские ведьмы" #3)" - читать интересную книгу автора

пасмурным, но красивым. Приятным было и то, что рядом шел Эрон. По пути
Эрон объяснил ему, как блокировать некоторые ощущения, возникавшие из-за
суперчувствительности рук. Как ни странно, у Майкла получалось неплохо. Он
привыкал обходиться без перчаток, время от времени касался столбиков у
ворот или срывал побеги дикой лантаны и гнал от себя воображаемые образы,
как гонят обычно плохие или навязчивые мысли.
Но вот на кладбище все складывалось иначе. Он с отвращением оглядывал
окружающую его сумрачную и в то же время не лишенную романтического налета
красоту, неприязненно смотрел на горы увядших цветов вокруг склепа,
оставшиеся после похорон Дейрдре, и на зияющую яму, в которую вскоре
опустят тело Карлотты Мэйфейр, дабы она, так сказать, упокоилась там
навеки.
Охваченный печальными мыслями, он застыл перед склепом и тупо,
отстраненно размышлял о том, что внутри его двенадцать могил и,
следовательно, вместе с дверью, вырезанной на фронтоне, получается как раз
тринадцать порталов... Из угрюмой задумчивости его вывело появление
старинного приятеля Джерри Лонигана и двоих бледнолицых представителей
семейства Мэйфейр, которые сопровождали катафалк с гробом Карлотты. После
весьма краткого и официального богослужения, проведенного местным
священником, гроб опустили в подготовленную могилу.
Надо же! Двенадцать могил, дверь, похожая на замочную скважину, гроб
на колесиках, плавно съезжающий вниз... Его взгляд вновь скользнул к
фронтону, к двери в виде замочной скважины, почти такой же, как и входная
дверь в особняке... Что бы это могло значить? По окончании церемонии
погребения Карлотты Мэйфейры, видимо решив, что и он, и Эрон оказались
возле склепа не случайно, поблагодарили их за присутствие, после чего
покинули кладбище.
- Зайди ко мне, когда будет время, выпьем по кружечке пива, -
пригласил Джерри.
- Передай привет Рите, - сказал он в ответ.
Кладбище погрузилось в звенящую, завораживающую тишину. С момента
начала его одиссеи ничто на свете, даже образы, промелькнувшие перед
глазами в комнате, заставленной жуткими сосудами, не вызывало в душе такого
страха, как этот угрюмо возвышающийся перед ними фамильный склеп.
- Вот она, тринадцатая, - обернулся он к Эрону.
- Однако их здесь гораздо больше, - возразил тот. - Они похоронили в
этих могилах уже очень и очень многих. Вы же знаете, как это делается.
- И все же это складывается в некую схему, какой-то единый узор, - не
слишком уверенно пробормотал он, чувствуя, как кровь отливает от лица. -
Смотрите: двенадцать могил и дверной проем. Говорю вам, это все увязывается
воедино. Я знал, я всегда был уверен, что число и дверной проем как-то
связаны. Но до сих пор не могу понять, что все это значит.
Позже, пока он ждал Роуан в Оук-Хейвен, а Эрон печатал что-то на
компьютере в другой комнате, - скорее всего, очередные заметки, касавшиеся
истории Мэйфейрских ведьм, - Майкл нарисовал дверь в своей записной книжке.
Он ненавидел эту дверь. Пустой проем не вызывал в его душе ничего, кроме
жгучей неприязни, ибо он сознавал, что барельеф представлял собой вовсе не
обычную дверь, а именно портал.
"Я видел этот портал где-то еще, - написал он. - Он был изображен в
каком-то другом месте. Но я понятия не имею, где".