"Феликс Разумовский. Поганое семя ("Умытые кровью" #1)" - читать интересную книгу автора

Ф.Разумовский

Поганое семя

Умытые кровью. Книга I.

СПб.: Издательство "Крылов",
2003. - 320 с.


ISBN 5-94371-292-5

От женщины, как и от смерти, не уйти. Над истинной любовью не
властны ни годы, ни расстояния, ни диктатура пролетариата...
Георгиевский кавалер капитан Граевский ищет в революционном хаосе
свою возлюбленную, память о которой не смогли вытравить ни ужасы войны,
ни горечь расставания, ни жгучий яд измены. Рядом с ним его боевые
друзья - бывший цирковой атлет Страшилин и студент консерватории Паршин,
потерявший вместе с пальцами все надежды на карьеру пианиста.
Тернисты и трудны дороги революции, всюду голод, холод, смерть и
произвол властей. И чтобы не пропасть, выжить и остаться людьми, офицеры
вынуждены взяться за оружие. Что-что, а уж постоять-то за себя они умеют.
С волками жить - по-волчьи... Увы, это хорошо, если бы с волками. С
товарищами...


Глава первая

I

С утра шел мокрый снег. Он одел в белое сфинксов у Невы, набросил плащ
на бронзового Крузенштерна и укрыл тяжелым одеялом застывшие у берега суда.
А еще он набивался за ворот, расползался кашей под ногами, превращался в
месиво под колесами машин. Прохожие кутались в шарфы, шоферы крепче сжимали
руль, а дворники яростно, до матерного крика, скребли лопатами по тротуарам.
Стоял декабрь месяц. Не за горами был Новый год, и всюду ощущалась
предпраздничная суета. Воздух, казалось, отдавал хвоей, "Шипром" и
"Советским", смешанным с коньяком, шампанским. Люди тащили елки, звякали
бутылками в авоськах и нет-нет да и посматривали на человека в кожаном
реглане, опиравшегося на трость. Те же, кто встречался с ним взглядом, сразу
отводили глаза и, не оборачиваясь, спешили прочь. Человека в реглане это не
трогало - привык. Задумавшись, он брел по зимним улицам и ставил тростью
точки на снегу. Трость у него не простая, с секретом. На самом деле это
ножны. Неказистые с виду, не скажешь, что из железного дерева. Но стоит
повернуть набалдашник и потянуть на себя, как в руке окажется сорок дюймов
острейшей золингеновской стали - знай, рубай-коли. Дай бог памяти, когда же
он в последний раз брался за клинок? Пожалуй, еще в юнкерском корпусе, с тех
пор все больше жаловал наган, а уж после империалистической полюбил маузер.
Так что рубака из него аховый, да еще вот ноги ослабели - годы. И потом, не
только ноги - сердце пошаливает, хорошо хоть с головой пока все в порядке,