"Жан Рэ. Солянка " - читать интересную книгу автора

Жан Рэ

Солянка


Неведомое буквально окружает нас, хотя мы и считаем,

что оно находится вне пределов нашей досягаемости.

Предположительно Карлайль, Брюстерская энциклопедия.


Когда я вспоминаю о престраннейшем приключении, случившемся со мной, я
говорю: "Все дело в Бюире", как некогда говорил Диккенс: "Все дело в
Скирсе".
С Бюира оно началось. Бюиром оно и кончилось.
Я считаю его другом, потому что редко проигрываю ему в шахматы и потому
что он старается быть мне приятным, оказывая мелкие и частные услуги, а,
может быть, и потому что с тех пор, как он носит широкополую шляпу и курит
шотландскую трубку "бульдог", между нами появилось некоторое сходство,
правда, совершенно поверхностное.
Сходимся мы и во вкусах - любим солянку, вино Кот-Роти и голландский
табак.
Бюир - уроженец Котантена, древнейшего района Франции, откуда, как
известно, вышло большинство французских ювелиров; служит он в "Вилфер и
Бровейс", известной ювелирной фирме с солидной репутацией.
К новому году владельцы фирмы выдали ему солидную денежную премию и
бесплатный железнодорожный билет, деньги доставили ему удовольствие, билет
буквально осчастливил его.
- Знаете, как я провожу воскресный день? - говаривал он мне, розовея от
удовольствия. - Я прихожу на вокзал, сажусь в любой поезд, даже не узнав,
куда он направляется, и выхожу из вагона, как только мне захочется. Так,
почти не тратя денег и времени, я удовлетворяю свою ненасытную потребность
во встречах с неведомым.
Я счел мысль удачной, скрывая, что немного завидую ему. Еще ребенком
меня часто охватывало бродяжническое настроение, и я пускался в путь и шел
прямо-прямо, никуда не сворачивая, в надежде добраться до неведомых и
блистающих горизонтов.
- Как-нибудь я одолжу вам свой билет, - пообещал он, - ни один
контролер не заметит обмана, ведь мы похожи, как братья.
Он сдержал свое слово.
Целый день я колебался, стоит ли использовать сей драгоценный билет, а
потом, уже в сумерках, как-то сразу решился - уже темнело, а вокзалы
освещались плохо. Я выбрал стоящий в тупике, мрачный пригородный поезд,
маленький и грязный. Забрался в купе и уселся на подушки, обитые голубой
саржей, под тусклой газолиновой лампой.
В тот момент, когда раздался гудок, и завизжали отпущенные тормоза, на
подножку вскочил человек, увешанный пакетами. Я протянул ему руку, и, как
только он расположился против меня, он выразил мне свою признательность.
Это был жизнерадостный разговорчивый человек, и я запомнил его речи