"Райнер Мария Рильке. Рассказы о Господе Боге" - читать интересную книгу автора

- Или вот о руках Господа Бога - ну что тут будешь делать...
Я посмотрел фрау соседке в глаза.
- Позвольте, - сказал я осторожно, - Вы говорите - руки Господа Бога,
не так ли?
Соседка кивнула. Кажется, она немного удивилась.
- Да, - продолжал я, - о руках мне как раз-таки кое-что известно.
Случайно, - поспешил я прибавить, заметив, как поднимаются ее брови, -
совершенно случайно: просто однажды мне... Словом, - закончил я, решившись,
- я хочу рассказать Вам, что знаю. Если у Вас есть минута времени, я провожу
Вас до дома, этого как раз хватит.
- Охотно, - сказала она, когда я наконец дал ей возможность вставить
слово, все еще удивленная, - но, может быть, Вы расскажете это самим детям?
- Чтобы я рассказывал самим детям!? Нет, дорогая фрау, так не пойдет,
ни в коем случае. Видите ли, когда мне приходится говорить с детьми, я тут
же теряюсь. Само по себе это не страшно. Но дети могут истолковать мое
замешательство так, будто я чувствую себя обманщиком... А так как для меня
очень важно, чтобы моя история звучала правдиво, то лучше бы Вы пересказали
ее детям, к тому же Вам наверняка это удастся много лучше, чем мне. Вы
сделаете ее связной и красивой, я же изложу вкратце лишь голые факты. Идет?
- Что ж, хорошо, - рассеянно пробормотала соседка. Я немного подумал, с
чего начать.
- В начале... - Но тут же спохватился. - Вам, полагаю, уже известно
многое из того, с чего я начал бы рассказывать детям. Например,
сотворение...
Возникла довольно долгая пауза. Затем:
- Да... И в седьмой день... - В голосе милой фрау послышалось
воодушевление.
- Стоп! - воскликнул я, - надо помнить и предыдущие дни, потому что
речь пойдет именно о них. Итак, Господь Бог начал, как известно, свою работу
с того, что создал землю, отделил ее от воды и повелел быть свету. Затем с
поразительной быстротой вылепил вещи - я так думаю, это были настоящие
большие вещи, как то: горы, скалы, первое дерево и по его образцу еще много
деревьев.
Я уже несколько минут слышал за нами шаги, которые не догоняли нас и не
отставали. Это сбивало меня с мысли, и я, запутавшись в истории сотворения,
продолжал так:
- Эту быструю и успешную деятельность можно представить, только если
иметь в виду, что лишь после долгого, глубокого раздумья, когда в его голове
все уже было готово, Он приступал...
Тут наконец шаги поравнялись с нами, и довольно-таки противный, липкий
голос приклеился к нашему разговору:
- О, Вы говорите, должно быть, о господине Шмидте, прошу прощенья...
Я сердито посмотрел на новую попутчицу, но фрау соседка сильно
смутилась:
- Хм, - кашлянула она, - да... то есть... мы говорили именно, в
определенном смысле...
- Чудесная осень, - сказала вдруг наша непрошеная собеседница как ни в
чем не бывало, и ее маленькое красное лицо лоснилось.
- Да, - услышал я ответ моей соседки, - Вы правы, Фрау Хюпфер, осень на
редкость хороша!