"Игорь Юрьевич Ревва. Личная свобода" - читать интересную книгу автора

утверждать не берёмся.
К сожалению, мы не можем достаточно внятно объяснить, как работала
изобретённая Клодом машина времени. Работала - и всё тут. Должны сказать,
что и сам Клод понимал это с трудом. Прошлое, открывавшееся ему, выглядело,
словно текст на экране, который можно было редактировать. К чему Клод с
азартом и приступил.
Исключив из линии жизни тёщи её любовника, Клод вывел на экран
фотографию жены и ужаснулся. Конечно, Клод лучше всех знал, что красота
обманчива. Но то, что глядело на него с экрана, видеть не хотелось вообще,
каким бы необманчивым оно ни было. Клод внимательно прочитал описание нового
характера жены. М-да... Лучше не надо... Лучше бы её вообще не было, жены
этой...
Клод застучал по клавишам, превращая свою тёщу в старую деву. Он
напрочь исключил из её жизни и мужа, и любовника. Но фотография жены не
желала исчезать. Как и тёща упорно не хотела оставаться одинокой - эта
зараза оказалась вдруг замужем за каким-то хмырём, который внешне напоминал
Клоду одного знакомого шутника, работавшего вместе с ним в институте, и
обожавшего подкладывать на стул своим сослуживцам кнопки. Должны признать,
что знакомый этот и впрямь был обаятелен и элегантен. Единственным
недостатком в его внешности являлась одноглазость, по причине которой он,
как мы предполагаем, и не разглядел как следует внешность своей любовницы.
Одноглазый этот вёл себя совершенно непредсказуемо, и в интимной жизни
тёщи принимал самое горячее участие. Промучавшись с ним около часа, Клод
решил вообще вычеркнуть его. Но и это ни к чему не привело - тёща нашла себе
кого-то другого, а полученный в результате этого характер жены напоминал
описание заштатного городка, пару лет назад подвергнувшегося ядерной атаке.
Клод немного подумал, и решил, что возиться с тёщей вообще не стоит. Не
хочет она оставаться старой девой - хрен с ней. Вообще её вычеркнем...
Но любвеобильность, как видно, была наследственной чертой характера
всей этой семейки - с бабушкой жены возникли те же проблемы. К тому же, Клод
допустил одну небольшую оплошность - исправляя в описании тёщиной матери её
характер (обозначавшийся так до конца и не понятым Клодом словом
"ершистый"), он допустил опечатку, и вместо "гладкого" характера получил
"гадкий". Результат, как говорится, был налицо - тут же прозвучал вызов по
видеофону, и трудно даже было измерить высоту многоэтажности мата,
полившегося из аппарата. Клод ничего не стал отвечать своей жене (точнее,
новому её варианту), лишь содрогнулся, отключая аппаратуру связи, нервно
закурил и вновь припал к клавиатуре. Но потрёпанные звонком чувства привели
к тому, что Клод случайно переключил регистр. В итоге в качестве жены он
получил нечто маловразумительное, с тремя квадратными глазами, небольшими
колёсиками вместо зубов и синими иголками на носу. Хорошо ещё, что видеофон
был отключён - Клод сильно сомневался, что способен был бы пережить разговор
с этим существом, цветом своим весьма напоминавшим несколько протухшего
покойника.
Исправить содеянное Клоду оказалось не под силу, потому что он напрочь
забыл, как выглядело описание характера бабушки этого монстра в самом
начале. И тогда Клод пошёл дальше, в глубь времён, так сказать...
Дело это было нелегким. Характеры предков дражайшей половины никак не
желали меняться. А если и менялись, то последствия возникали совершенно
непредсказуемые. Стоило, например, исправить "чрезмерную строгость" в