"Нора Робертс. Секс как орудие убийства ("Ева Даллас" #13) " - читать интересную книгу автора

Боль была повсюду. Каждую клеточку ее тела заливали волны боли, у
которой не было ни начала, ни конца. Болела рука, которую он вывернул,
болела щека, по которой он ударил тыльной стороной ладони. И невыносимо
болела промежность, которую он снова порвал, насилуя ее в очередной раз.
Она была оглушена болью и шоком. И покрыта его кровью.
Ей было восемь лет.
Воздух, который она выдыхала, тут же превращался в пар. Только это и
напоминало о том, что она жива. Да еще резкий и страшный вкус крови во рту.
"Я жива, а он нет. Я жива, а он нет". Эти слова продолжали звучать у
нее в ушах, не доходя до сознания.
Она была жива. Он - нет. Но его открытые глаза смотрели на нее. И он
улыбался.
- Нет, малышка, от меня не так легко избавиться!
Девочка хватала ртом воздух, но закричать не могла: из горла
вырывались лишь всхлипывания.
- Опять устроила черт знает что! Неужели так трудно делать то, что
тебе велят?
В его голосе слышалось то опасное веселье, которое было страшнее всего
на свете.
- В чем дело, малышка? Ты проглотила язык?
- Я жива, а ты нет. Я жива, а ты нет.
- Ты так думаешь? - Он пошевелил пальцами, и она застонала от ужаса,
потому что с кончиков этих пальцев капала кровь.
- Прости меня. Я не хотела этого. Не делай мне больно! Ты всегда
делаешь мне больно. Почему?
- Потому что ты дура! Потому что ты не слушаешься! А главное - потому
что я могу. Могу делать с тобой что угодно, поскольку все на тебя плевать
хотели. Ты никто и ничто. Не забывай об этом, сучка!
Девочка заплакала. По залитому кровью лицу катились ручейки слез.
- Уйди! Уйди, оставь меня!
- Ни за что. И никогда.
К ее ужасу, он поднялся на колени. Стоял окровавленный, скорчившись,
как отвратительная жаба, следил за ней и улыбался.
- Я вложил в тебя слишком многое. Время и деньги. Мать твою, кто
обеспечивает тебе крышу над головой? Кто кормит тебя от пуза? Кто
путешествует с тобой по всей огромной стране? Большинство детей твоего
возраста не видели ни хрена, в отличие от тебя. Но разве ты это ценишь?
Нет, не ценишь. Не чувствуешь, как тебе повезло. Но я положу этому конец.
Помнишь, что я тебе говорил? Скоро ты начнешь сама зарабатывать себе на
жизнь.
Тучный мужчина поднялся на ноги и сжал кулаки.
- Сейчас папочка тебя накажет. - Он, спотыкаясь, пошел к ней. - Ты
была плохой девочкой. - Еще один шаг... - Очень плохой.

Ева проснулась от собственного крика. Вся в липком поту, дрожа от
холода, она хватала ртом воздух, пытаясь вырваться из перекрученных
простыней. Иногда отец связывал ее; очевидно, из-за этого она каждую ночь
сражалась с простынями изо всех сил и рычала, как звереныш.
Освободившись, Ева скатилась с кровати и зажгла свет, все еще не до
конца понимая, где находится. В большой красивой комнате было светло как