"Константин Рогов. Осень раздолбанной Пригоршни" - читать интересную книгу автора

- Меньше химку курить надо! - отрезал Игги-Поп, пряча банку с травкой в
сундук и запирая его на колдовской замок.
На верхушке лестницы снова накатила какая-то хрень. Нламинатора замутило.
- И открыл он Врата и протянул мне косяк, - пробормотал авантюрист,
усмехаясь.
Пнув ногой роскошную дверь, он вошел в храм.

II.

Олли-полли не просек откуда появились нападавшие, хотя в последний момент
заметил, что за его спиной мелькнула какая-то тень.
Художника чем-то резво огрели по затылку, беззлобно попинали ногами и
тщательно обыскали.
- Только не ломайте печенюшку! - умоляюще прохрипел Олли, протягивая к
бандитам руки.
- Че? Не ломайте, гришь, печенюху? - нагло усмехнулся Один-из-Бандитов. -
А на хрен она нам сдалася? Какая-то черствая печенюха...
- Ее испекли шесть тысяч лет назад, - булькал Олли, слабо барахтаясь в
луже. - На ней чего-то написано древними буковками...
- Бля, - сказал Один-из-Бандитов. - Да неужто шесть тыщ лет это дерьмо
валялось и никто его не сожрал?
- Миры Раздолбая очень странны и загадочны! - назидательно сказал Олли и
потерял сознание.
- Ну и хер с ними, - гоготнул Один-из-Бандитов, бросил печенюху на почти
бездыханное тело художника, и отправился по своим делам.
Олли-полли чуть не захлебнулся в луже, но тут к нему прискакала
девушка-аль'химичка. Задумчиво поглядев на лежащего в грязи художника она
немного погрызла конец своей длинной косы и наконец, решившись, бросила кости.
Выпало XIII. Девушка покачала головой. Когда на двух шестигранных костях
выпадает число тринадцать написанное римскими цифрами (хотя что такое Рим -
никто в мирах Развалюхи не знал) - это предвещает нечто странное.

ИНТЕРМЕДИЯ в багоровых тонах.
Багоровое солнце окрасило бледно-багоровой горизонт, предвещаяя нечто
страшное. Длинная мрачная тень, закутанная в трудноразличимый сумрак
багорового цвета шевельнулась, подняла узкое, нечеловеческое лицо к небу и из
бездонной глотки ее, где хищно трепыхался раздвоенный на конце багоровый язык
вырвался неудержимый вой, полный злобы и ненависти.
Время уже настает. И это время окрашено в багоровый цвет.

Эпизод Секундус.
Пружина раскручивается.

I.

- Ой-йо! - воскликнул Нламинатор, глядя в кошачьи глаза Риски.
В храме пахло пылью и свежей рыбой.
Риска дожевывала селедочный хвост.
- Что мы пропустили? - спросила она.
- Ничего интересного. Дурацкие и никому не интересные воспоминания, -