"Жозеф Рони. Удивительное путешествие Гертона Айронкестля " - читать интересную книгу автора

сознание существует, но все происходит так, как если бы его не
было...
- Но не философы же выдумали такую чушь? - воскликнула
тетя Ревекка.
- Именно философы, тетушка,
- Тогда их нужно заключить в дом умалишенных. Официант
подал для тетки яичницу с копченым свиным салом, а для Гертона, не
любившего яиц, жареное мясо и две небольшие сосиски. На сверкающей
белизной скатерти были разбросаны, как островки: чайник, горячие
мягкие булочки, свежее масло...
Три собеседника ели с религиозной сосредоточенностью.
Гертон расправлялся с последним ломтиком жаркого, когда была подана
корреспонденция, состоявшая из нескольких писем, телеграммы и газет,
Тетка овладела двумя письмами и газетой под названием "The Church"
("Церковь"), Гертон взял "New York Times", "Baltimor Mail",
"Washington Post" и "New York Herald".
Но прежде он распечатал телеграмму и с легкой усмешкой,
смысл которой трудно было понять, сказал:
- Нас готовятся навестить французские племянник и
племянница.
- Они приводят меня в содрогание, - заметила тетка.
- Моника обворожительна! - заявила Мюриэль.
- Как оборотень, принявший вид молодой девушки,-
возразила Ревекка. - Я не могу видеть ее, не испытывая какого-то
порочного удовольствия. Это искушение.
- В ваших словах есть доля правды, тетушка, - согласился
Айронкестль, - но поверьте, что если ум Моники легковесен, как
пробковый поплавок, добрая доза свинца - лояльности и чести - держит
его в равновесии.
Из конверта с маркой Гондокоро он извлек второй конверт,
грязный, весь в пятнах, со следами присохших лапок и крыльев
раздавленных насекомых.
- А это, - сказал он с чем-то вроде благоговения,- это от
нашего друга Самуэля... Я вдыхаю запах пустыни, леса и болота.
Бережно распечатал он пакет; лицо его потемнело. Чтение
продолжалось. По временам Гертон начинал тяжело дышать, почти
задыхался.
- Вот, - наконец сказал он, - приключение, которое
превосходит все то, что я считал возможным на этой гнусной планете.
- Гнусной? - возмутилась тетушка. - Божье творенье!
- Разве в Писании не сказано: "И пожалел Господь, что
сотворил человека на земле, и опечалился Он в сердце своем?..."
Ревекка, подняв бесцветную бровь и занялась своим чер-
ным чаем. А охваченная любопытством Мюриэль спросила:
- Какое же приключение, отец?
- И будете вы, как Боги, знающие добро и зло!.. - лукаво
подзадоривал Айронкестль. -"Но Я знаю, Мюриэль, что ты сохранишь
секрет, если я возьму с тебя слово. Ты обещаешь?
- Беру Бога в свидетели! -- произнесла Мюриэль-.
- А вы, тетя?