"Лора Джо Роулэнд. Татуировка наложницы ("Сано Исиро" #04) " - читать интересную книгу автора

в плащах с капюшонами, которые носят прислужницы в синтоистских кумирнях,
сидели рядом с монахами. На татами слева от алькова стояли на коленях отец
невесты - дородный, полный достоинства судья Уэда, несколько родственников и
друзей. Справа располагалась партия жениха, которая состояла из сёгуна
Цунаёси Токугавы, верховного военного диктатора Японии, одетого в парчовые
халаты и полагающуюся ему по рангу цилиндрическую черную шапку, нескольких
высших чиновников, хрупкой престарелой матери Сано и Хираты, его главного
вассала. Все глаза были обращены к центру зала, месту основного действа
церемонии.
Сано и Рэйко сидели рядом за двумя столиками - он в черных
церемониальных халатах с семейным гербом в виде летящего золотого журавля, с
двумя мечами на поясе; она в белом кимоно и белом же длинном шелковом
платке, полностью закрывавшем лицо и волосы. Перед ними стояло плоское
фарфоровое блюдо с миниатюрными сосной и сливовым деревом, бамбуковой
рощицей и статуэтками зайца и журавля - символами долголетия,
приспособляемости и верности. Позади, за столом, предназначенным для
посредников, сидели Ногуши и его жена. Когда монахи встали и принялись
отбивать поклоны перед алтарем, сердце Сано забилось. Под маской стоического
достоинства таилась сумятица чувств.
Последние два года принесли ему непрерывные потрясения: смерть любимого
отца; переезд из скромного отчего дома в торговом районе Нихонбаси в замок
Эдо, средоточие власти в Японии; головокружительный карьерный рост и все
связанные с этим проблемы. Временами ему казалось, что душа и тело не
выдержат ударов безжалостных перемен. И вот он женится на девушке, которую
видел всего лишь раз больше года назад во время официальной семейной
встречи. Ее родословная была безупречной, отец являлся одним из самых
богатых и влиятельных людей в Эдо. Но они ни разу не разговаривали и он
ничего не знал о ее характере. Сано едва помнил, как она выглядит, и не
увидит ее лица до окончания церемонии. Обычай жениться по сватовству теперь
казался изощренным безумием - потенциально обреченным на неудачу союзом двух
незнакомых людей. Какой опасный поворот делает его судьба! Не слишком ли
поздно думать об отступлении?

* * *

Из крошечной спальни в женской половине замка Эдо новая наложница
сёгуна слышала торопливые шаги, хлопанье дверей и щебечущие голоса женщин.
Гардеробные комнаты были завалены роскошными кимоно и засыпаны пудрой,
служанки торопились нарядить две сотни наложниц и их сопровождающих к
свадебному торжеству сёсакана-самы. Но Харумэ, за восемь месяцев пребывания
в замке уставшая от удушливого присутствия такого количества женщин, решила
избежать участия в праздновании. Остаться одной в женской половине почти
невозможно, но теперь все ее товарки ушли, а чиновники были заняты. Мать
сёгуна, которую Харумэ сопровождала, сегодня в ней не нуждалась. Никто ее не
хватится, а значит, можно в полной мере воспользоваться редко выдававшимся
одиночеством.
Она закрыла на щеколду дверь, опустила жалюзи. На низком столике зажгла
масляную лампу и сосуды с благовониями. Мерцающее пламя отбрасывало ее тень
на бумажные с деревянными планками стены; благовония дымили, издавая резкий
сладковатый запах. В комнате стояла таинственная тишина. Сердце Харумэ