"Борис Руденко. Вторжение (Журнал "Техника - молодежи", 1978, N 5)" - читать интересную книгу автора

- Вы что? - ошеломленно спросил Кузовкин.
- Щекотки боюсь, - ответил незнакомец и покраснел.
- При чем тут щекотка? - непонимающе сказал Василий Алексеевич и
озлился: - Да как вы сюда попали, в конце концов?
- Если бы я знал! - с тоской ответил незнакомец. - Вы понимаете, мы
готовили эксперимент, имеющий чисто теоретическое значение. Я уходил из
лаборатории последним и решил еще раз проверить правильность включения
цепей...
- Вот и сидели бы в своей лаборатории, проверяли бы на здоровье, -
подхватил Василий Алексеевич. - Зачем же по чужим квартирам лазить? А
может, вы жулик?
- Ну что вы, - безнадежно сказал незнакомец. - Я инженер-электроник. Я
же вам объясняю. Эксперимент должен был доказать принципиальную
возможность перемещения объектов вне пространства. Чисто принципиальную,
вы понимаете? Ни на какие практические результаты мы и не смели
рассчитывать.
Он дернул себя за вздыбленные волосы и махнул рукой.
- Я и нагрузку не давал, честное слово. Просто включил стартовый
аккумулятор и прозванивал тестером. Вдруг вспышка, толчок - и вот,
пожалуйста! - Он обвел вокруг себя рукой.
- А где же ноги... э-э... все остальное? - подозрительно спросил
Кузовкин.
- Наверное, там осталось.
- То есть где это там?
- Может, в лаборатории... - неуверенно предположил незнакомец.
- Что вы меня дурачите, друг любезный! - возмутился Василий Алексеевич.
- Тоже мне квартирный иллюзионист! Может, еще скажете, что ваши брюки там
тоже с кем-нибудь ведут беседу?
- Да нет, что вы, - мучительно сморщился незнакомец. - Теория это
предполагает. - Он немного поерзал. - Вот сейчас ногами шевелю. Вы
понимаете, не знаю, как вам это объяснить, по-видимому, две области
пространства совместились, а их граница случайно совпала с поверхностью
этой стены, и теперь для сторонних наблюдателей я и здесь и там
одновременно.
- Догадываюсь, что сторонний наблюдатель - это я, - ядовито заметил
Василий Алексеевич. - Надеюсь, я не слишком обременяю вас своим
присутствием?
Незнакомец свесил голову на грудь и удрученно молчал.
- Ну и долго вы собираетесь так висеть? - немного успокоившись, спросил
Кузовкин.
- Не могу сказать ничего определенного, - ответил незнакомец таким
тоном, словно речь шла не о возмутительном и противоестественном
пребывании в его, Куэовкина, квартире, а о сводке, погоды на послезавтра.
Этот тон вызвал у Василия Алексеевича очередной взрыв негодования.
- Что за безответственность! - вскричал он с тем самым выражением,
которое хорошо было известно всем его подчиненным. - А если бы вы в баню,
в женское отделение, или в квартиру самого Терентия Федоровича... - Он
спохватился и замолчал. - Тоже ничего определенного? Да за такую
халатность гнать надо в три шеи!
Василий Алексеевич достал из кармашка белоснежный платочек и промакнул