"Эрик френк Рассел. И послышался голос" - читать интересную книгу автора

- Зорок милев! - эхом отозвалась миссис Михалич, и ее широкое, пухлое
лицо покраснело от волнения. Она ощупью нашла руку мужа и вцепилась в нее.
- Григор, в наз не ездь зила деладь зорок милев.
Коренастый и пухлолицый, как она, Григор ласково похлопал ее по руке.
- Лучше взего шдадь и змодредь, как будед.
Разглядывая эту пару, Билл Молит пришел к выводу, что судьба могла бы
да и должна была распорядиться поумнее. По его убеждению, в выборе тех,
кому удалось спастись после катастрофы, случай сыграл неизмеримо большую
роль, чем справедливость. Слишком уж много погибло настоящих людей, когда
метеорит вмазал в "Стар Куин", расколов корабль, как орех. Адский грохот,
раздирающий уши свист улетучившегося воздуха - и их вмиг не стало:
Эйнсворта, Олкока, Бэнкаса, Балмера, Блэндела, Касартелли, Кейза,
Корригэна; замечательные люди отправились к праотцам.
А взгляните-ка на этот сброд, который уцелел. Из всех спасшихся
чего-то стоили только трое. Или четверо, если считать Фини, ирландского
терьера покойного капитана Риджуэя. Он, Билл Молит, помощник инженера
первой вахты, двести фунтов мускулов, покрытых густой вязью татуировки,
оказался в числе тех, кто выжил. И еще Саймс и Кесслер, оба отличные
парни, настоящие люди, белые, грамотные, отменные специалисты.
Что касается остальных, то в космосе сейчас плыли раздувшиеся
безжизненные тела людей, в тысячу раз более достойных, чем эта шушера.
Взять, к примеру, Михаличей. Приземистые, близорукие, бестолковые.
Всего-навсего простые земледельцы. Старые, уродливые, с какого бока ни
глянь - полные ничтожества. Даже не умеют по-английски правильно говорить.
Еще в первый день полета он повстречался в коридоре с миссис Михалич,
и она, испуганная раздавшимся вдруг жужжанием и глухим постукиванием,
обеспокоено спросила:
- Эда шдо дакой?
- Эда, - ответил ей Молит с презрением, которое она по своей тупости
не заметила, - водяные назозы, который кашаед вода.
- Ах, вод шдо, - с каким-то идиотским облегчением сказала она. - Ошен
благодарю.
- Не здоид благодарнозд, - фыркнул он.
Парочка избранных, выхваченных из пучины смерти, ни за что ни про что
получивших право на жизнь, в котором было отказано другим. Уж как-нибудь
Вселенная обошлась бы без них. А теперь они станут немалым бременем в
предстоящем долгом путешествии - о них ведь придется заботиться, нести за
них ответственность, тогда как любые два члена погибшего экипажа космолета
стали бы теперь подспорьем.
А вот еще один, кому посчастливилось остаться в живых: рабочий
машинного отделения Гэннибэл Пейтон, долговязый негр с удивительно мягким
голосом. Единственный черномазый на борту космолета. Он-то спасся, а более
достойные люди навсегда вычеркнуты из жизни. И в этом Молиту тоже виделась
какая-то необъяснимая несправедливость.
Такое же чувство вызывала желтолицая обезьяна по прозвищу Малыш Ку.
Худое, как дистрофик, существо с поразительно тощими конечностями - до
катастрофы он выполнял разного рода черную работу в офицерской столовой.
Неизменно вежливый субъект, большезубый, с раскосыми глазами-щелочками,
молчаливый как пень, открывавший рот только тогда, когда к нему
обращались. Невозмутимый и скрытный. Никто не знал его настоящего имени.