"Эльдар Рязанов. Внутренний монолог" - читать интересную книгу автора

движется вперед.
В нее спускают всякие отбросы, живую душу глушит динамит. Она лишь
плачет и покорно сносит огромность угнетений и обид.
Петляет, изгибается, виляет, в препятствие уткнется - обойдет. Но на
реку ничто не повлияет, она обратно, вспять, не потечет.
Встречая на своем пути плотину, речушка разливается окрест, так в
правоте своей неукротима, как будто она Лена или Днестр.
Иные реки катятся в болото, иные испускают злую вонь... В живой реке -
пленительные ноты, живой воды живительный огонь...
Опять прокол, падение, осечка... Растет утрат необратимый счет. Ты
должен быть, как та простая речка, что знает свое дело и течет. * * * Как
хорошо порою заболеть,-чтоб бег прервать - единственное средство. Под одеяло
теплое залезть и вспомнить, как болел когда-то в детстве. Там за окном
зима - весь мир замерз... Пьешь с горькой миной сладкую микстуру и на
тревожный матери вопрос чуть прибавляешь ты температуру. Высовываешь белый
свой язык, "а" говоришь, распахивая горло, и взглядом, отрешенным от живых,
даешь понять, - мол, руки смерть простерла. Как сладостно себя до слез
жалеть, в мечтах готовить жуткие сюрпризы: взять и назло всем близким
умереть, чтоб больше не ругали за капризы. Вообразить - кладут тебя во гроб,
мать вся в слезах, дружки полны смиренья. И бьет по телу россыпью озноб, как
предвкушенье будущих крушений. Дней через пять, к несчастью, ты здоров...
Укутали и вывели на солнце, и ты забыл обиды, докторов... А мысль о смерти
спит на дне колодца. * * * Я не то чтобы тоскую... Возьму в руки карандаш...
Как сумею, нарисую скромный, простенький пейзаж:
дождь, летящий снизу в небо, солнца ярко-черный свет, на кровавом
жарком снеге твой прозрачный силуэт.
От луны в потоке кружев льется синенький мотив, и бездонный смелый ужас
смотрит в белый негатив.
А там дождь, летящий в небо, траурный и горький свет, тень огромная на
снеге от того, чего и нет. * * * Меж датами рожденья и кончины (а перед ними
наши имена) стоит тире, черта, стоит знак "минус", а в этом знаке жизнь
заключена.
В ту черточку вместилось все, что было... А было все! И все сошло, как
снег. Исчезло, растворилось и погибло, чем был похож и не похож на всех.
Погибло все мое! И безвозвратно. Моя любовь, и боль, и маета. Все это
не воротится обратно, лишь будет между датами черта. * * * На пристани
начертано: "Не приставать, не чалиться!" А волны ударяются о сваи, о
причал... Когда на сердце ветрено, то незачем печалиться... Нам пароход
простуженный прощально прокричал.
На волнах мы качаемся под проливными грозами-ведь мы с тобой катаемся
на лодке надувной. Зонтом мы укрываемся, а дождь сечет нас розгами, и
подгоняет лодочку ветрило продувной.
Несет нас мимо пристани, старинной и заброшенной, но молчаливо помнящей
далекие года, когда с лихими свистами, толкаясь по-хорошему, к ней
прижимались белые, холеные суда.
Начертано на пристани: "Не приставать, не чалиться!" А, в общем, очень
хочется куда-нибудь пристать... Пусть будет, что предписано, Пусть будет все
нечаянно, нам вместе так естественно, как свойственно дышать.
Мы в белой будке скроемся, с тобой от ливня спрячемся... Асфальт здесь
обрывается, здесь прежде был паром. Нет никого тут, кроме нас... Дыхание