"Владимир Рыбин. Город эстетов (Рассказ, фантастика)" - читать интересную книгу автора

Владимир Алексеевич РЫБИН

ГОРОД ЭСТЕТОВ

Рассказ



Большой, почти метрового диаметра, огненный шар возник под стеной
замка, неярким золотистым светом озарил нагромождения камней, вмиг
превратив их в груду самоцветов.
Боясь сделать лишнее движение, Обнорский отложил упругие
струны-антенны, с помощью которых он творил свою светомузыкальную
симфонию, и крикнул сдавленно, словно этот шар мог услышать через толстую
полусферу окна:
- Эй, кто-нибудь!
Первым неслышно прикатился робот-слуга, запоминая огненного гостя,
припал к окну. Шар не пошевелился. Обнорский знал, что шары на присутствие
роботов обычно не реагируют, но все же сказал раздраженно:
- Чего тут вертишься! Спугнешь.
Робот не ответил, и это его взбесило.
- Пошел вон! - зашипел он. - Мешаешь!
Робот покатился к выходу, и шар тоже стал удаляться.
- Стой! - приказал Обнорский. - Иди к окну.
Шар придвинулся так близко, что его золотистые отсветы блуждали по
гладкому телу робота, словно ощупывали его через толстый прозрачный
пластик. Обнорский снова взялся за свои антенны. Черный силуэт робота в
золотистом ореоле, пульсирующий неподалеку загадочный шар на фоне
потемневшей в вечерних сумерках местности, красочная заря на небе,
отсеченная черной гребенкой гор, - вся эта феерическая картина будила
творческий восторг, и Обнорский старался вжиться в него, запомнить, чтобы
выразить потом в фантастических образах.
Послышался топот ног, громко хлопнула дверь, и... шар исчез.
- Не могли осторожней?! - накинулся Обнорский на вошедших. - Такую
картину испортили! Такой был образ!..
Не сказав ни слова, люди удалились. Знали крутой нрав этого
общепризнанного творца, этого <первого гения вселенной>.
Обнорский обругал себя за то, что не утерпел и позвал других. А какой
мог получиться шедевр искусства, если бы он подольше остался наедине с
этим светящимся шаром! Теперь, когда уже ничего нельзя было исправить, ему
казалось, что это, упущенное, было бы лучшим его произведением, где
таинственное и реальное переплелись бы в неожиданных причудливых формах
пространства, цвета, музыки. Как именно вписался бы таинственный шар в эту
композицию, он не знал, но был уверен, что именно шар сыграл бы главную
роль.
Обнорский ходил по мастерской, косясь на темнеющую даль за широким
окном, и размышлял о том, что чего-то недодумал, создавая Город искусств.
За последние месяцы эмоциональный накал быстро падал у всех композиторов,
художников, скульпторов, поэтов, населяющих этот город. Он-то, Обнорский,
рассчитывал, что, оторвавшись от повседневных забот (служение муз не