"Владимир Рыбин. Расскажите мне о Мецаморе (Повесть, фантастика)" - читать интересную книгу автора

- Невесты на дорогах не валяются! - крикнул я.
- Конечно, не валяются, - обрадовалась мама уже тому, что я
заговорил. - Что за невеста, которая валяется. Хорошие невесты делом
занимаются, ходят. Или, по крайней мере, стоят, как вон та, у магазина.
Ню-ур! - позвала она так, чтобы я расслышал. - Поди-ка погляди. Ну есть же
такие красавицы!..
Это было что-то новое, и я встал, вышел в соседнюю комнату. Мама и
тетя Нюра и в самом деле стояли у окна, глядели на улицу.
- Ты погляди, ты только погляди! - обрадовалась мама, увидев меня.
- На всех глядеть - гляделок не хватит, - демонстративно зевая,
сказал я. Однако подошел к окну, выглянул. Девушка и в самом деле была
необыкновенно хороша. Это я понял сразу, даже не разглядев как следует ее
лица с высоты нашего пятого этажа. Она стояла возле широкой витрины
магазина и читала книжку. Она не выделялась ничем ярким - скромный
костюмчик, длинные, но в общем-то обычные волосы на плечах. Только было в
ее фигуре, в осанке что-то заставляющее глядеть и глядеть.
Забыв о том, что мама наблюдает за мной, я кинулся в свою комнату,
принес бинокль. Глянул и обомлел: девушка была поистине красавицей. Но что
удивительней всего - она показалась мне знакомой.
- Кто это? - спросил я.
- Пойди да узнай, - сказала мама.
Легко сказать! Я смотрел в бинокль, разглядывал каждую черточку ее
строгого, чуть холодного, какого-то восточного лица, млел от неведомого
мне восторга и не смел даже подумать о том, чтобы подойти к такой
заговорить.
И тут к ней подступили три длинноволосых оболтуса из тех, что
слоняются по улицам не менее, чем по трое, и пристают к людям от тоски и
безделья. Девушка попыталась уйти, но они загородили ей дорогу. Даже
издали было видно, что разговор был отнюдь не джентльменский. Они прижали
ее к стене, тянули к ней лапы, а она все беспомощно искала кого-то через
их головы. И вдруг заплакала. В бинокль я ясно увидел блеснувшую слезинку
на щеке.
Эта слезинка что-то перевернула во мне. Неожиданные для меня горечь и
ненависть петлей захлестнули горло, и я кинулся по лестнице вниз.
- Вы чего пристали?! - крикнул, подбегая к парням, не сводя глаз с
девушки.
- Иди, дядя, иди, - беззлобно сказал один из них.
Не было бы девушки, я бы на это <дядя> не обратил внимания. А тут
просто взбесился.
- Ишь, племянник выискался! - заорал я. - А ну отойди!..
При этом, как потом выяснилось, я схватил парня за руку, тот, недолго
думая, ударил меня по рукам. Тогда я ткнул его в плечо, на что тот ответил
ударом под дых, да, видно, не попал, поскольку я врезал-таки ему в ухо.
А дальше я не помню. Очнулся от того, что кто-то коснулся моей щеки
горячей, прямо-таки раскаленной ладошкой. Открыл глаза, увидел, что лежу в
своей комнате, а надо мной - глаза этой девушки. Было в них столько
сострадания, что мне стало жаль ее. И я дернулся, стараясь привстать.
И вдруг эти глаза распахнулись широко, наполнились страхом. Да, да,
страхом, даже ужасом, это я точно понял и сам испугался за девушку,
заметался глазами, стараясь понять, что могло так испугать ее. Рядом