"Владимир Рыбин. Трое суток норд-оста (Повесть)" - читать интересную книгу автора

углах ни могил, ни мемориальных досок: павшие лежат в братской могиле на
площади. Только память оставшихся в живых все еще видит монументы у
каждого камня, где пролилась кровь. Сколько таких незримых памятников на
городских улицах?!
Улица, в которую свернул Сорокин, была широкой и зеленой. Посередине
ее тянулся бульвар. Тополя посвистывали на ветру голыми ветками,
монотонно, как море в свежую погоду, шумела плоская зеленая хвоя
низкорослой туи. Мимо катилась жизнь, не обремененная воспоминаниями.
Ребятишки, прячась за деревьями, играли в уличный бой. Люди торопились по
своим делам. И никто не останавливался на углу, где погиб Серега
Шаповалов. Никто об этом не знал...
Близкий скрип тормозов заставил его быстро отступить в сторону от
кромки тротуара. На обочине стояло такси с распахнутой дверцей.
- Садитесь, товарищ подполковник!
Сорокин наклонился и первое, что увидел в глубине машины, - белый
жгут старого шрама на лице шофера. Этот шрам он узнал бы из тысячи других:
сам видел, как осколок распорол лицо от лба до подбородка, превратив
симпатичную мордашку батальонного юнги Кости Карпенко в кровавую маску.
- Ты?
- Я, товарищ подполковник.
- Чего это выкать начал?
- Давно не виделись.
- Где давно, каждый месяц приезжаю.
- Приезжаете, да не к нам.
Не отвечая, Сорокин сел в машину, захлопнул дверцу.
- Здорово.
- Ну, здорово.
Они обнялись, изогнувшись, насколько позволяло узкое пространство,
помолчали.
- Куда теперь? По нашим местам?
- Загулялся я. Давай в горотдел.
- Ну-ну, - сказал шофер обиженно. И Сорокин понял его: мало осталось
ветеранов батальона, и если раньше рассчитывали на встречу через годы, то
теперь и месяц был слишком долгим сроком.
- Вот уйду на пенсию, тогда и поговорим и поездим.
- Ну-ну...
Горотдел милиции находился на горе в большом старом доме с высоким
крыльцом. Сорокин остановился на верхней ступеньке, чтобы отдышаться,
оглянулся, оглядел панораму городских крыш, расстилавшихся внизу пестрым
ковром. За крышами на темной глади бухты стояли серые танкеры и сухогрузы.
Дальше высились пепельные горы. На вершине одной из них была стройка:
топорщились металлические конструкции, зеркально поблескивали на солнце
какие-то купола.
"Что они там строят?" Сорокин отметил для себя вопрос, как задание
разузнать. Дело у него на этот раз, как он считал, было небольшое: помочь
товарищам разобраться с местными валютчиками да заодно разузнать, зачем
пожаловала в город одна иностранная персона, не бог весть какая, но
достаточно одиозная, чтобы не привлечь внимания.
Сорокин еще раз оглядел вершины гор и толкнул тяжелую, на пружинах
дверь. За огромным стеклом сидел дежурный перед кнопочным пультом, словно