"Юрий Сергеевич Рытхеу. Любовь Ивановна (Рассказ) " - читать интересную книгу автора

Юрий РЫТХЕУ

ЛЮБОВЬ ИВАНОВНА



Утром после завтрака арестовали нашего завхоза.
Когда, одетый по-дорожному, он вышел на улицу, он выглядел так, будто
собрался в путешествие на мыс Дежнёва, а не в тюрьму.
- Неправильно идёт, - заметил стоящий рядом со мной Кавав, мой
одноклассник.
Кававу было уже семнадцать лет, но учился он, как и я, в седьмом. В
первый класс Кавав пошёл десяти лет, а до этого кочевал с родителями по
тундре. Кавав любил читать и знал много интересных историй. К тому же слыл
среди нас, интернатских, предприимчивым человеком.
- Почему неправильно идёт? - спросил я его.
- Он должен держать руки за спиной, - пояснил Кавав. - Так полагается
арестованным. Не видел разве в кино?
Завхоз уселся на нарту, повернулся к нам и попытался улыбнуться. Но
вместо улыбки лицо его исказила кривая, жалкая гримаса, и все, кто в эту
минуту стоял возле нарты, отвернулись или сделали вид, что смотрят на
снежные заструги, обточенные морозным ветром.
Каюр крикнул на собак, и нарта, скрипнув полозьями по сухому снегу,
тронулась с места.
Жилось нам в ту военную зиму тысяча девятьсот сорок четвёртого года
нелегко, голодновато. Но завхоз был общительным и весёлым человеком, и мы к
нему не питали зла: в самом деле, при чём тут завхоз, когда всем трудно. Да
и он всегда весело улыбался и, заглядывая в наши тарелки со скудными
порциями, приговаривал:
- Тогда, когда наша армия гонит фашистских захватчиков, надо терпеть...
И если кто-нибудь ему жаловался на прохудившуюся обувь, немедленно
отзывался:
- Тогда, когда наши доблестные воины переносят лишения...
И мы терпели, а завхоза между собой прозвали "Тогда-Когда".
Несколько дней продукты поварихе выдавал сам директор школы. Время было
каникулярное, свободное, и мы занялись подлёдной рыбной ловлей. За день,
намёрзнувшись на ветру, мы налавливали вдвоём с Кававом уйму рыбы: было чем
поделиться и с малышами-первоклассниками.
Рыбу мы варили в нашей комнате, где жили втроём: Кавав, я и Игорь
Харькевич. В комнате была плита и большая консервная банка, приспособленная
под кастрюлю.
В этот вечер в нашей комнате было особенно уютно. Горела керосиновая
лампа с новым "стеклом" - стеклянная банка с аккуратно срезанным дном.
Специалистом по производству таких "стёкол" у нас был Игорь. Вроде бы
нетрудное дело: взять верёвочку, смочив в керосине, перевязать ею стеклянную
банку и зажечь. Выждав немного, опустить в таз с холодной водой. Вот и всё.
А хорошо эта операция получалась только у Игоря: его банка непременно
распадалась на две части.
- Интуиция! - говорил Кавав, уважительно глядя на Игоря.
В тот вечер я был за повара и "колдовал" над нашей кастрюлей, когда