"Андрей Саломатов. Праздник" - читать интересную книгу автора

дородная супруга и тихонько толкала в бок локтем.
Супружескую пару Трапезниковых можно было смело назвать образцовой. В
гостях они всегда сидели вместе, плечом к плечу, и Николай Семенович очень
трогательно ухаживал за женой, а Марина Владимировна строго следила, чтобы
муж не выпил лишнего.
После того как Николай Семенович выпивал свою дозу, Марина Владимировна
говорила: "все", хотя сама продолжала пригублять. Впрочем, одну рюмку она
умудрялась растянуть на весь вечер.
Глядя на них, Урусов всегда испытывал что-то вроде зависти. Его трогало
даже то, что Марина Владимировна иногда покрикивала на мужа, а тот в ответ
покорно спрашивал ее: "Что, солнышко?".
Павел Васильевич вернулся на свое место, а Ольга Борисовна принялась
раскладывать по тарелкам дымящиеся картофелины.
- А я вот вчера прочитал в газете, что с первого января будут снижены
налоги с физических лиц, - запивая рыбу лимонадом, сказал Трапезников.
- Вранье, - буркнул генерал. - Газеты всегда все врут. Я не читал их уже
лет пять и очень хорошо себя чувствую.
- Тогда откуда вы знаете, что они врут? - с подковыркой спросил
Трапезников и обвел взглядом присутствующих.
- Помню, - невозмутимо ответил генерал.
Павел Васильевич очень любил весь процесс застолья, но особенно ему
нравилось, когда после второй рюмки завязывалась беседа. Не важно, о чем
говорят гости. Главное, что в это время в комнате устанавливалась та
необыкновенная атмосфера, благодаря которой каждый гость излучал вполне
ощутимые флюиды семейственности.
В разговоре не участвовали лишь Иван и Ирина - одинокая анемичная женщина
с печальной улыбкой. Правда, после первой же рюмки вина на щеках у нее
появлялся румянец, а улыбка делалась немного кривой.
Каждый раз Иван с Ириной садились рядом, и до определенного момента он
ухаживал за ней. По лицу Ирины всегда было видно, когда Иван позволял себе
всякие вольности: то положит руку на колено, а то обнимет ее за талию.
Чаще всего Ирина смущалась, а бывало и наоборот: игриво прикрикнет на
него, оттолкнет руку, но не отодвинется, а даже как бы случайно склонится
в его сторону. Но после нескольких отлучек в прихожую Иван становился
совсем пьяным и не то чтобы забывал о своей соседке, но становился вялым и
лишь таращил на нее глаза да иногда проделывал те же фокусы, но более
грубо. "Перестань, - нервно говорила Ирина. - Опять выходил. Стоит же на
столе". И Иван окончательно отставал.
Между собой гости не раз предлагали поженить эту парочку, считая, что
тогда Ирина обзаведется постоянным румянцем, а Иван, возможно, станет
меньше пить. Но дальше слов дело не шло.
После пятой рюмки гости изъявили желание потанцевать. Урусов включил
магнитофон погромче и уменьшил свет.
- Интиму, интиму давай, - потребовал Трапезников, и все засмеялись.
Образцовая пара тут же вышла на середину комнаты, а Павел Васильевич
подошел к Ольге Борисовне, чтобы пригласить ее на танец. Ольга Борисовна
согласилась, но взглядом показала на Ивана и пожала плечами. Тот, как это
часто бывало, обмяк, наклонился вперед, и лицо его зависло над тарелкой с
нетронутой картофелиной.
- Ну, Иван, - с досадой проговорил Урусов. - Опять ты...