"Анджей Сапковский. Золотой полдень" - читать интересную книгу автора

Andrzej Sapkowski "Ziote popoludme"
АНДЖЕЙ САПКОВСКИЙ
ЗОЛОТОЙ ПОЛДЕНЬ

Июльский полдень золотой
Сияет так светло...
Льюис Кэрролл,
"Алиса в Стране Чудес"(1)

Полдень обещал быть просто изумительным, как и большинство тех
прелестных полдней, которые существуют исключительно для того, чтобы
проводить их в долгом-предолгом и сладком far niente(2), пока окончательно
не утомишься роскошным ничегонеделанием. Конечно, столь благостного
расположения духа и тела невозможно достичь просто так, за здорово живешь,
без подготовки и без плана, а запросто развалившись где попало. Нет,
дорогие мои. Это требует предварительной активности как интеллектуального,
так и физического характера. Безделье, как говорится, надобно заслужить.
Поэтому, чтобы не терять ни одной из скрупулезно подсчитанных минут,
из которых, как правило, и складываются эти роскошные часы, я приступил к
делу, а именно: отправился в лес и вступил в него, проигнорировав
установленную на опушке предостерегающую табличку "ОСТОРОЖНО: БАРМАГЛОТ".
Без губительной в таких случаях поспешности я отыскал соответствующее
канонам искусства дерево и влез на оное. Затем отобрал подходящую ветвь,
руководствуясь при выборе теорией о revolutionibus orbium ccoelestium(3).
Что, чересчур умно? Тогда скажу проще: я выбрал ветвь, на которой в
течение всей второй половины дня солнце будет пригревать мне шкурку.
Солнышко пригревало, кора дерева благоухала, пташки и насекомые
распевали на разные голоса свои извечные песни. Я улегся на ветке, изящно
свесил хвост, положил подбородок на лапы и уже собрался было погрузиться в
вышеупомянутую благостную дрему, уже готов был продемонстрировать всему
миру свое безбрежное к нему безразличие, как вдруг высоко в небе заметил
темную точку.
Точка быстро приближалась. Я приподнял голову. В нормальных условиях
я, возможно, и не снизошел бы до того. чтобы обращать внимание на
приближающиеся темные точки, поскольку в нормальных условиях такие точки
чаще всего оказываются птицами. Но в Стране, в которой я временно
пребывал, условия нормальными не были. Летящая по небу темная точка при
ближайшем рассмотрении могла оказаться, например, роялем.
Однако статистика уже неведомо в который раз оправдала свой титул
царицы наук. Правда, приближающаяся точка не была птицей в классическом
этого слова понимании, однако и до рояля ей было далеко. Я вздохнул,
поскольку предпочел бы рояль. Рояль, если только он не летит по небу
вместе с вращающимся стульчиком и сидящим на нем Моцартом, есть явление
преходящее и не раздражающее ушей. Радэцки же - а это был именно Радэцки -
умел быть явлением много шумным, утомительным и несносным. Скажу не без
ехидства: это в принципе было все, что Радэцки умел.
- А нет ли у котов аппетита на летучих мышей? - проскрипел он,
накручивая круги над моей головой и моей веткой. - Так нет ли у котов
аппетита на летучих мышей, спрашиваю?
- Выметайся, Радэцки.