"Анджей Сапковский. Maladie" - читать интересную книгу автора

дорогу. А рядышком пущай прилягет твой мешочек. И плащ. Заметь, мы не
требуем ни коня, ни доспехов. Знаем границу-то.
- К сожалению, - проговорил угрюмый, омерзительно щурясь, - вынуждены
одолжить у тебя и дамочку. На некоторое время.
- Ах да, совсем было запамятовал. - Бек де Корбен опять ощерился. - И
впрямь нужна нам эта невеста. Сам понимаешь, рыцарь, безлюдье,
одиночество... Уж и забыл, как голая баба выглядит.
- А я вот не могу забыть, - сказал самострельщик. - Кажную ночь, как
только глаза прикрою, так и вижу.
Вероятно, я, сам того не ведая, улыбнулся, потому что Бек де Корбен
резким движением сунул мне рогатину к лицу, а самострельщик быстро поднес
оружие к щеке.
- Нет, - вдруг сказала Бранвен. - Нет, не надо. Я взглянул на нее. Она
постепенно бледнела, начиная с подбородка к губам. Но голос был
по-прежнему спокойный, холодный, сдержанный.
- Не надо. Не хочу, чтобы ты погиб из-за меня, рыцарь. Да еще мне и
синяков наставят, и одежду испоганят. В конце концов, что тут
особенного... Не так уж много они и требуют.
Я удивился не больше, чем разбойники. Можно было догадаться раньше.
То, что я принимал за холод, сдержанность, непоколебимое спокойствие, было
попросту отрешенностью. Мне такое было знакомо.
- Брось им свои тюки, - продолжала Бранвен, еще сильней бледнея. - И
поезжай. Пожалуйста. В нескольких стае отсюда, на развилке, стоит крест.
Дождешься там. Думаю, долго это не протянется.
- Не кажный день встречаешь таких рассудительных дамочек, - сказал Бек
де Корбен, опуская рогатину.
- Не смотри на меня так, - шепнула Бранвен. Несомненно, что-то
наверняка было в моем лице, а ведь мне казалось, что я неплохо владею
собой.
Я отвел руку назад, прикидываясь, будто развязываю ремень вьюков,
незаметно вынул правую ногу из стремени. Хватанул коня шпорой и двинул
Бека де Корбена в морду так, что он отлетел назад, балансируя рогатиной,
словно плясун на канате. Вытягивая меч, я наклонил голову, и нацеленная в
мое горло стрела звякнула по чаше шлема и соскользнула. Я ударил угрюмого
сверху хорошим классическим синистром, а прыжок коня позволил легче
вырвать клинок из его черепа. Все вовсе не так уж и трудно, если знаешь,
как это делается.
Если б Бек де Корбен хотел, он вполне мог удрать в дюны. Но он не
хотел. Он думал, что, прежде чем я успею завернуть коня, он сможет всадить
мне рогатину в спину. Он ошибался.
Я с размаху хлобыстнул его по рукам, вцепившимся в древко, и еще раз -
по животу. Хотел-то я ниже, но не получилось. Идеальных людей не бывает.
Самострельщик тоже оказался не из трусливых: вместо того чтобы
убежать, он снова натянул тетиву и попробовал прицелиться. Сдержав коня, я
ухватил меч посередине клинка и метнул. Нормально! Он упал, да так удачно,
что не пришлось спешиваться, чтобы подобрать оружие.
Бранвен, склонив голову к конской гриве, плакала, давилась слезами. Я
не проронил ни слова, не пошевелился. Понятия не имею, что надо делать,
когда женщина плачет. Один бард, с которым я познакомился в Динасе, в
Гвинедде, утверждал, что в этом случае правильнее всего - тоже