"Леонид Сапожников. Кто там, наверху? (правда с долей шутки)" - читать интересную книгу автора

выводу, что она существует от начала до конца, еще не будучи прожитой:

"Вся моя жизнь от рождения и до смерти - несмотря на то, что я
могу находиться в начале или середине ее - уже есть; и то, что будет, также
несомненно есть, как и то, что было"

(Л.Толстой. "Дневник", 1 февраля 1905 года).

Эту интереснейшую философскую точку зрения замалчивали и в царское, и в
советское время: ну, никак не вязалась она с официальными идеологиями...
Ту же мысль в полуфантастической форме выразил в "Бойне номер пять"
Курт Воннегут:

"Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, это то, что когда
человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что
очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и
будущего всегда существовали и всегда будут существовать. Тральфамадорцы
умеют видеть разные моменты совершенно так же, как мы можем видеть всю цепь
Скалистых гор... Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты
идут один за другим, как бусы на нитке, и что если мгновение прошло, оно
прошло бесповоротно".

Заимствовал Воннегут эту идею у Толстого или нет, не имеет для нас
особого значения. Скорее всего, она витала в воздухе, и кому как не
писателям, творцам "вторых человеков", было ее уловить?
Отсюда только шаг до гипотезы: мы тоже герои Книги, написанной, говоря
условно, на небесах. Живем каждый миг в очередной строке - или, если угодно,
в очередном кадре фильма, - а листают страницы или прокручивают ленту Там,
Наверху. В этом свете понятие Книги Судеб обретает вполне конкретный смысл.
Равно как и знаменитое шекспировское "Мир - театр, люди - актеры".
Не стоит, однако, впадать в чрезмерную конкретику и доискиваться, к
какой сфере творчества относится наша действительность: к литературе,
театру, кино или иной, нам пока неведомой. Даже человек, если он талантлив,
может преуспеть в разных видах искусства, а уж Создателю вовсе незачем
стеснять себя межвидовыми границами. Все доступно Ему, и только для простоты
рассуждений будем считать Его Творчество литературным.
Для чего же творит наш Создатель? Какова его цель? Прежде чем
попытаться ответить на этот вечный вопрос, зададим себе другой: для кого Он
творит?
Для атеизма, ясное дело, не существует этих вопросов: книга нашего
бытия написалась без всякого создателя - вот как если бы из самопроизвольно
возникших букв сам собой сложился (и напечатался, и переплелся!) роман
"Война и мир". Современные же религии уходят от этих вопросов: "пути
Господни неисповедимы".
Так, может быть, Создатель трудится для нас? Применим метод аналогии,
спустившись "этажом ниже". Никто не станет спорить, что Лев Толстой писал
для своих современников и потомков, а отнюдь не для сотворенной им Анны
Карениной или Наташи Ростовой. Напрашивается еретический и крамольный, но
вполне логичный вывод: так же и наш Творец! Он создал нашу действительность,
которую мы самонадеянно считаем "первой", по образу и подобию собственной,