"Игорь Савельев. Вельская пастораль (Рассказы)" - читать интересную книгу автора

В обеих руках он держит кости...
- Кошмар какой. Выключи, - сказала мать. - Вот любят они ужасы
всякие!..
- Нет, я помню эту катастрофу, в новостях все время показывали -
сколько мне, лет девять тогда было?.. Но я не знал, что это у нас тут, под
Уфой...
- А где, ты думал? - и мать пустилась в воспоминания. Восемьдесят
девятый год. Уфа - как улей. Переполненные больницы, очереди доноров, спешно
прилетевший Горбачев Михал Сергеич...
- ...Когда у нас сад был возле БНПС - помнишь, как мы туда добирались?
От жэ-дэ-вокзала пешком, через всякие запасные пути, там по этому
железнодорожному хозяйству полчаса идти надо было.
- Ну, - припомнил Эдик.
- А помнишь, там вагоны такие покореженные стояли, один вообще, как
подкова, согнутый?
- Это - оттуда? - Эдик поразился, вспомнив все, и тишину заросших
тупиковых веток, и черноту в заброшенных вагонах, превращенных, по виду и
запаху, в туалет, и даже такую детальку, как написанное через трафарет "тара
50 т." на сохранившемся острове краски, средь ядовито-рыжего железа.
- Ну откуда же еще. И до сих пор, наверное, они там стоят...
Не масштабы катастрофы больше потрясали Эдика, а то, что такие вещи
происходят рядом, не за тридевять земель, что к тем страшным вагонам из
телевизора можно запросто доехать на маршрутке 251 и тронуть их рукой, и что
Земля-то, оказывается, совсем тесный шарик, где все рядом.
В дверь зазвонили.
- Тебя этот... ну дружок-то твой... с которым вы КВН репетировали!
- Мам! Его зовут Вла-ди-мир. Можно уже запомнить наконец...

III

Вла-ди-мир, он же просто Вовчик, был вообще-то совсем не "просто", а
парнем хоть куда: все, что можем сказать, все с эпитетами "модное" да
"продвинутое". Вообще-то они с Эдиком, ну и еще ребята, были, как бы это
по-советски выразиться, "золотая молодежь". Нет, не мажоры, у которых все
проплачено-сдано-поступлено и мозгами шевелить не надо.
Наши герои были из тех, у кого обеспеченность лишь удачно оттеняла
креативность и в целом творческую натуру.
То устраивали "светский раут". Не нужно ржать, представьте только, и
правда, были вечерние платья у "дам" и безупречные костюмы
"кавалеров". Ставили спокойный аккомпанемент, дефилировали по залу и
вели заумные беседы. Фокус заключался в том, что в высоких стаканах, носимых
в руках, была водка, намеренно дешевая, читай - противная, закуски тоже не
было, хотя, конечно, могли себе позволить. И ребята великосветски слонялись,
заставляя себя медленно, почти непрерывно тянуть водку через трубочку,
заставляя себя не меняться в лице. Это было шоу для сильных духом и всем
остальным. Речи становились все заумнее, язык заплетался все боле, и если в
одном уголке зала все было еще вполне по-англицки, то в другом уже блевали
на вечерние платья и падали манекенами магазинными (вот так с иголочки
одеты).
То шли на пикник с помпезным лозунгом: "Нарушение государственной