"Сэйити Моримура. Плюшевый медвежонок " - читать интересную книгу автора

- Меня зовут Кёхэй Коори. А тебя?
Наверно, она назвала свое имя, когда они познакомились в баре, но
воспоминания об этом стерлись.
Зайдя в бар "Джорджи", он наглотался химинала. Таблетки горькие, но,
если хорошенько разжевать, действуют как надо. В последнее время "лекарство"
доставать все труднее. В аптеках химинал несовершеннолетним не продают.
В поисках "лекарства" порой проходят целые дни. Некоторые ездят за ним
по всей стране, заменяют его глазными каплями, болеутоляющим, некоторые пьют
даже тонизирующее средство для волос.
Химинал стал для Кёхэя и его друзей редкостью. Вчера впервые после
долгого перерыва им повезло.
Как видно, он познакомился с этой девушкой уже "под кайфом". Кажется,
они с ней танцевали. Если она пасется в баре "Джорджи", то, может быть, она
из той братии, которая перебралась сюда из центра.
В последнее время "дикие" и хиппи переместились из Синдзюку в Накано,
Огикубо, Дзиёдзи, Дзигогаока и другие окраинные районы Токио. Конечно, в
большинстве юноши и девушки не были хиппи по убеждению, а лишь, так сказать,
играли. Среди "диких" встречались молодые люди, не сумевшие поступить в
университеты и колледжи или исключенные оттуда, сбежавшие из дома,
выдававшие себя за дизайнеров, натурщиц, журналистов, взбалмошные студентки,
непризнанные художники-авангардисты, неудавшиеся кинооператоры,
несостоявшиеся композиторы, бывшие "юные дарования" и другие, им подобные.
Все они были просто позерами и бездельниками, играющими в хиппи и
битников. Вскоре их излюбленные места сборищ - Синдзюку и Гэндзюку - стали
знаменитыми на весь Токио, и туда повалили толпы. "Диким", считавшим себя
аборигенами, это пришлось не по вкусу, и они начали перебираться на окраины.
Росшая, как снежный ком, "община" тунеядцев делала вид, что протестует
против общественной морали, против существующей социальной структуры, против
обезличивания человека. "Что принадлежит нам, молодежи?" - гневно восклицали
они, палец о палец не ударяя, чтооы действительно что-то изменить, и оглушая
себя наркотиками, джазом и бешеной ездой на мотоциклах. "О завтрашнем дне
заботиться нечего! Прожить бы сегодня!" До недавнего времени в их среде
попадались и "настоящие", которые, протестуя против всех социальных
установлений, в конце концов понимали, что нет шансов победить, когда
противник - целое общество, и покидали город, селились на уединенных
островах или в горах. Большинство же гривастых молодых людей боролись против
общества, вполне мирясь с тем, что в этом самом обществе их обеспеченные
родители занимают прекрасное положение. Такие хиппи громогласно отказывались
жить с родственниками, но в трудную минуту всегда возвращались под отчий
кров. А некоторые и жили с родителями, а на сборища приходили время от
времени. Переодевшись в "общем доме" и моментально превратившись в хиппи,
они жаловались на одиночество и затерянность в большом городе, делали вид,
что они чужие в своей стране. Но если б они и в самом деле были
аутсайдерами, им не нужно было бы притворяться деятелями искусства или
журналистами. В их позе явственно сквозило разоблачавшее их
"антиобщественные настроения" восхищение людьми "свободных профессий" -
людьми, которые на деле служили прежде всего интересам общества.
Наверно, и эта девица из той же стаи, подумал Кё-хэй.
Какая разница, как меня зовут? - С улыбкой она уклонилась от ответа.
Да не ломайся. Ты мне понравилась. Ну, скажи.