"Сэйити Моримура. Плюшевый медвежонок " - читать интересную книгу автора

ходил один, и в участке не возражали. Большую часть населения восточного
Гарлема составляли пуэрториканцы, и уровень жизни здесь был еще ниже, чем в
негритянской части.
У старого, готового развалиться дома собрались молчаливой праздной
толпой подростки и дети. В грязи на панели валяются пьяные и наркоманы, а
вокруг носятся малыши. Местные жители провожают Кена враждебными,
настороженными взглядами. Он здесь чужой, а от чужих нечего ждать хорошего.
Кен уверен, что кое-кто из этих неприязненно поглядывающих на него людей
прячет за пазухой оружие. Гарлем - "резервная армия" преступников Нью-Йорка:
почти все совершеннолетние здесь имеют уголовное прошлое.
"Мафиози Чикаго" - солидная организация, работающая по-крупному, в
Нью-Йорке же по большей части действуют молодчики-одиночки, жертвами которых
часто становятся случайные прохожие.
Здесь никогда не знаешь, что тебя ждет в следующую минуту. Напасть
могут беспричинно и внезапно. Даже соседи не доверяют друг другу. При
встрече два обитателя трущоб не обнаруживают ни тепла, ни радости - иссохшие
души, порожденные громадным центром механической цивилизации под названием
Нью-Йорк. Каждый держится особняком.
Шефтен ненавидел Гарлем. Тем не менее он взвивался от ярости, когда при
нем поносили этот район. Тому, кто не жил здесь, не понять безысходного
отчаяния гарлемцев. В клетушке, снимаемой за 50 долларов в месяц, можно
только спать, днем там и повернуться негде. В Гарлеме дети не ходят в школу
и целыми днями слоняются по узким улочкам. Больше деться некуда. Чтобы
вырваться отсюда, люди становятся преступниками или идут на войну.
Кен Шефтен некогда сам жил в восточном Гарлеме. Выгнанный из дома, он с
трудом нашел себе здесь каморку, куда едва проникал тусклый дневной свет. В
Гарлеме уличные приятели научили его воровать. Мчась на роликовых коньках,
он будто случайно сшибал лоток улич-
ного торговца, и, пока разъяренный хозяин пытался его догнать, приятели
Кена набивали карманы рассыпавшимся товаром. Иногда жертвой хулиганья
становились случайно забредшие в Гарлем туристы. Подростки делали вид, что
фотографируют туриста - в аппарате, конечно же, не было пленки,- и просили
заплатить за будущий снимок. Простак доставал бумажник, который мальчишки
тотчас вырывали у него из рук, а сами смывались. Случалось, что Кен лазал и
по чужим квартирам.
Проходя сейчас по Гарлему, Кен словно воочию увидел омерзительные
картины собственного прошлого. Однако именно здесь были его корни. И когда
об этом районе с неприязнью говорили те, кто на себе не познал его ужас, все
в Кене восставало.
Кен искал многоквартирный дом на 123-й улице и наконец нашел его. За
входом зиял темный лестничный проем. Стена была разукрашена надписями -
главным образом непристойными,- сделанными красками, фломастерами, лаком из
пульверизатора. Антивоенные лозунги и критические замечания в адрес
правительства производили впечатление инородных вкраплений. У подъезда на
Кена уставился пустыми глазами курчавый юнец. Рядом с ним стояло несколько
малышей со вспученными от постоянного недоедания животами.
Кажется, здесь жил Джонни Хэйворд? - обратился Кен к парню.
Не знаю я,- лениво ответил тот, выплюнув изо рта жвачку.
Ах, не знаешь? А сам ты где живешь? - В голосе Кена зазвучали стальные
нотки.