"Мария Семёнова. Заказ" - читать интересную книгу автора

трибунами ипподрома. - В третьей скачке...
Со стороны могло показаться, будто неожиданный порыв ветерка прошёлся по
листве леса, застывшего в полуденном зное. Пестрая людская масса - все десять
тысяч зрителей, находившихся в этот день на ипподроме, - принялись листать свои
программки. Судья-информатор перечислял изменения и эмоции повсеместно
выплёскивались наружу. Ропот неудовольствия сменялся бурными проявлениями
радости. Некоторые объявления сопровождались злобным свистом и даже
нецензурными выкриками. Трибуны пульсировали, как огромный живой организм.
- ...В седьмой скачке вместо жокея первой категории Анисимова на коне по
кличке "Заказ", номер двенадцатый, скачет мастер-жокей международной категории
Сергей Путятин...
После этого объявления по трибунам прошел лёгкий гул.
- Слышь, Вовка...- Очкастый пенсионер с программкой и ручкой в руках -
явный завсегдатай и игрок из тех, кого называют "тотошниками", - легонько
толкнул локтем стоявшего рядом не менее пожилого приятеля. - Вовка, ты
посмотри, что творят!.. Престижность скачки повысить хотят!.. Пятигорского
жокея на пустышку сажают!.. Слышь? Организаторы хреновы... Мудрят всё...
Сосед с пониманием кивнул головой, чиркая ручкой в программке. Засохшая
ручка писать никак не хотела.
- Ты слышь, чего говорю? - снова обратился к нему очкастый. - Думают, если
международник на коня влез, все так прямо в кассы и ломанулись на него ставить.
А вот накося, выкуси!.. - Характерный жест был более чем красноречив. - Не верю
я ему, Путятину этому. Хлюст пятигорский. Гастролёр. А может, его из Пятигорска
вообще за пьянку погнали? Почём я знаю? Вот он сюда к нам и перебрался, на
периферию. Да только мы, "пскопские", тоже не лыком шиты. Тут на лошадей
ставят, а не на жокеев. Лично у меня лишних денег нет на такие эксперименты!
- Ну прямо, - рассеянно возразил седовласый Вовка.
- А ты мои деньги считал?!.
- Да сдались они мне, Сёма, деньги твои, - засмеялся Вовка. - Я про то,
что лошадь - ещё не всё. Жокей - он ого-го сколько значит... Ты вот молодой,
небось не помнишь Дербента?..
- Дербент, Дербент! - рассердился очкастый Сёма. - А я тебе говорю, Заказ
как пустышкой был, так пустышкой и останется. Четыре раза в сезоне скакал! И
хоть бы раз в тройку вошёл!.. Не-е, тут явно - деньги на ветер!.. Ты, конечно,
как знаешь, а я даже и исправлять его не буду!..
Серёжа Путятин сидел на корточках в деннике и бинтовал передние ноги
гнедого[1] Заказа.
Подходила к концу четвёртая скачка... Трибуны неистовствовали. Это было
слышно даже из конюшни, из денника, где возился жокей.
"Ну вот, скоро и нам на круг, - привычно накладывая витки мягкого
трикотажа, думал Сергей. - Ишь, ревут!.. Значит, кони из последнего поворота
вышли..."
Заказ был дисциплинированным конём и стоял смирно, понимая, что жокей
занят важной работой. Однако врождённое любопытство брало своё, и к тому же они
с Сергеем давно знали друг друга - время от времени жеребец пытался заигрывать
с человеком. Он изворачивал шею, выгибая её крутым бубликом, и лукаво
прихватывал губами Серёжины волосы, пока те не стали топорщиться смешным ёжиком
на макушке.
- Кузя, прекрати, - незло отмахивался Сергей. Обе руки у него были заняты,
и он мог только втягивать голову в плечи. - Отстань! Ну, кому говорят...