"Геннадий Семенихин. Белый-пребелый снег ("Нравоучительные сюжеты" #6)" - читать интересную книгу автора

- Угостись моим табачком, - предложил я и помог свернуть ему
самокрутку. - Где это тебя так?
Смуглое лицо сержанта с жестким восточным разрезом глаз вдруг
потемнело.
- Понимаешь, какая глупость, если бы хватило солдатской мудрости, я бы
сейчас этих бинтов не носил. У меня в отделении бойцы, ты знаешь, какие
бойцы? Один богатырь другого богатыря лучше. Кто первым брал вражескую
траншею? Мое отделение брал. А потом я высунулся над бруствером и сам
видишь, что получилось. Мои богатыри в наступление дальше пошли, я тоже
хотел с ними с этими бинтами остаться. А командир: "Иди, иди медсанбат". Вот
я и иду, а они воюют. Думаешь, не обидно? Еще как обидно. Приеду на родину,
а меня спросят: "Как ты там воевал, Муртаз?" А что я землякам отвечу? Скажу,
из-за глупой башки пулю от снайпера получил? Разве это ответ для мужчины?
- Успокойся, - прервал я его, - ведь наша армия еще не на Берлин
наступает. Хватит впереди и на твою долю боев.
- Правильно говоришь! - оживился сержант. - Много, много еще впереди, и
Муртаз успеет отличиться так, чтобы детям не было за него стыдно. Слушай, у
тебя есть дети?
Я отрицательно покачал головой.
- Нет.
- А у меня есть. Два мальчика. Одному четыре годика, другому пять. Я в
Самарканде живу. - Его черные глаза вдруг потускнели, и самокрутка замерла в
жестких пальцах с каемкой земли под ногтями. Только синеватый дымок
расплылся над обшлагом шинели. - Ты знаешь, как хочется их увидеть? Страшное
дело война, с нее не все возвращаются. Только лучше совсем не вернуться, чем
вернуться в родной кишлак или город трусом. Ты верно сказал, добрый человек:
боев впереди много. Только знаешь о чем Муртаз часто думает? Вот об этом
снеге. На нем убитые наши товарищи сейчас лежат, и он красный от крови. Он
нам сейчас кричит: идите вперед! Сильно кричит. А я хочу видеть его другим:
белым-пребелым. Таким, как наш хлопок в моей родной Зеравшанской долине!
Тридцать лет прошло после этой встречи. Я почему-то верю, упрямо верю,
что, преодолев на своем пути все солдатские невзгоды, может быть еще не
однажды побывав в госпиталях, Муртаз с орденами на груди возвратился в
родной Самарканд. Давно уже выросли его дети и трудятся во славу нашей
земли. А снег... он сейчас именно такой, каким хотел его видеть мой
случайный знакомый, как и тысячи других воинов: он белый-пребелый, совсем
как хлопок в далеком и солнечном Узбекистане.