"Юлиан Семенов. Тропа" - читать интересную книгу автора

Юлиан Семенович Семенов

Тропа

Рассказ (по изданию Ю.Семенов. "Он убил меня под Луанг-Прабангом". М.:
"Советский писатель". 1970.)


В конце сентября тайга сделалась гулкой и пустой. В ней появился новый
цвет - осторожный, сероватый, кое-где переходящий в синеву, а это
серо-синее было иссечено коричневыми стволами деревьев и черными ветками.
Мне надо было уйти с охотничьей заимки возле Синих Падей, где, ожидая
начала белковья, стоял лагерем промысловик Саша. Я должен был добраться до
села Чары.
Оттуда раз в неделю в Читу ходил "ЛИ-2".
Когда я сказал Саше, что дальше в тайгу я по смогу пойти, он понимающе
усмехнулся. Прикурив плоскую сигарету от уголька из костра, он глянул на
меня своим фиолетовым глазом, чуть подмигнул и лег на землю, сплошь
усыпанную желтыми опавшими листьями. Поставив себе на грудь маленький
транзисторный приемник, он стал искать музыку. Красненькая шкала цеплялась
за разноязыкий говор и вырывала резкие музыкальные фразы из таинственного
мира радиоволн.
- Один не выберешься, - сказал Саша, - здесь тропа с перерывом.
Теряется здесь тропа. Дошлепаем до Распадка, там лесосплав, там и решим.
В Распадке, опустевшем к осени, сейчас жили три человека: медсестра
Галя, сторож (в тайге эта должность выглядит довольно смешным новшеством)
и начальник сплавконторы, который дожидался приказа, чтобы уйти в Чары. Но
приказа все не было, и он сидел в Распадке, играл со сторожем в карты и
домино, а по утрам уходил ловить хариусов в стеклянной мутно-зеленой
заводине. Начальник, с которым Саша 'был дружен, отпустил медсестру Галю
на три дня раньше срока, благо лечить здесь было некого. И на следующее
утро мы дошли с Галей через тайгу в Чары.
Саша проводил нас до мосточка, переброшенного через ручей. Он стоял на
мосточке долго - до тех пор, пока мы не свернули с дороги в тайгу, -
маленький нежный якут с фиолетовыми глазами и тонкими руками танцовщицы, -
хороший мой товарищ, который умел и молчать и пить спирт, когда
наваливалась мильонозвездная ночь, и находить в кромешной темноте оленей,
если надо было уходить от дождя с гольцов в чащобу, и не смеяться, когда
ты неловко грохался со скользкой древесины в ручей, - словом, который умел
быть другом, а это, как известно, редкостное и ценное качество.
Галя шла по тропе быстро, словно куда-то опаздывала. Она шла впереди, я
- за ней. Мушка ее тозовки раскачивалась в такт шагам. Иногда девушка
принималась высвистывать песенку, но каждый раз, едва начав, обрывала себя
и прибавляла шагу.
- Нам далеко? - нелепо спросил я.
- Километр с гаком, - ответила девушка, не оборачиваясь. - Только здесь
гак особый, таежный. В одном гаке от пяти до ста километров, точно пока
еще никто не замерил.
Я засмеялся. Девушка впервые за все время обернулась: курносая, с
черной челкой на лбу, глазищи голубые, круглые, на щеках рыжие веснушки.