"Михаил Серегин. Божий одуванчик" - читать интересную книгу автора

Михаил СЕРЕГИН


БОЖИЙ ОДУВАНЧИК


Литературный ПОРТАЛ


http://www.LitPortal.Ru #


Анонс

Иван Грозный получил пулю прямо в лицо В последний момент пистолет
дернулся, и пуля угодила в репродукцию знаменитой картины Репина На Грозного
пуля не произвела сильною впечатления А вот Илья Свиридов - начинающий
наркоман - вырубился основательно И вырубил его родной брат Владимир После
чего начал разговор с теми кто хотел убить Илью и уже убил его друзей
Разговор получился тяжелым .

ПРОЛОГ

Это было как наваждение.
Никогда еще ему не хотелось так решительно распахнуть створку окна и
очутиться наедине с мерцающей случайными сигаретами редких прохожих и
тусклыми фонарями переулков ночной тьмой.
И хотя на больших настенных часах было всего половина одиннадцатого,
ему казалось, что уже глубокая ночь, что звезды как-то особенно заострились
белыми, голубыми и желтыми кинжалами... Ему всегда было приятно смотреть в
ночное небо, но вот сегодня все удовольствие померкло перед лицом какого-то
вялого, тоскливо и безвылазно леденящего жилы нежелания жить.
Словно звучал заупокойный церковный орган и кто-то властно опускал
занавес.
Он перевел взгляд направо, туда, где в нескольких десятках метров от
его дома темнела громада Исаакиевского собора, и глубоко, судорожно
вздохнул. Да, так надо.
Почему-то вспомнилось лицо преподавательницы, принимавшей сегодня у
него зачет по оставшемуся на осень предмету... Сухое, строгое во время сдачи
и спокойное, доброжелательно улыбающееся - после того, как он наконец сдал
этот трудный зачет.
Сегодня она наотрез отказалась брать у него деньги за зачет, хотя три
года подряд не гнушалась ими, проставляя в зачетной книжке свою подпись о
сдаче.
Вероятно, он уже слишком обнаглел, и эта милая почтенная дама решила
его проучить.
...Господи, почему же все так безвылазно и безболезненно? Ведь все
должно кричать, лопаться и протестовать во всем его существе, которому
кто-то сверху продиктовал: умри.
Антон перекинул ноги через подоконник и увидел, как два осколка