"Вилас Сергеенка. Июньской ночью [H]" - читать интересную книгу автора

Корсакас неопределенно пожал плечами.
Вечером мы встретились у места стоянки нашего инспекторского "флота".
- Бинокль не забыл? - спросил меня Корсакас.
- Со мной. А где же байдарка?
- Есть, целых две. Еще товарищи хотят с нами плыть.
- Милиция?
- Нет. Спортсмены-рыболовы.
Я знал, что члены спортивной рыболовной секции - наши лучшие помощники
в борьбе с браконьерами. Они часто сообщали нам о рыбаках, занимающихся
хищническим ловом идущей на нерест рыбы, а иногда и сами задерживали
нарушителей.
Подошли двое. Корсакас познакомил нас. Алексас оказался студентом
сельскохозяйственной академии. Вторым был Николай Сергеевич - стрелочник
станции Каунас.
Желтое солнце тонуло в вечерней дымке, но еще грело купальщиков,
усыпавших берега Немана ниже города. Мы тоже разделись, сложили верхнюю
одежду в байдарки, положили туда же небольшие якорьки и мотки крепкой
тонкой веревки и отплыли.
Грести вниз по течению легко. Вскоре позади остались белые дачи
Лампеджяй. Послышался гудок, нас нагонял последний пассажирский пароход,
вышедший из Каунаса. Из предосторожности мы вышли на берег и стали купаться
- боялись, что на пароходе может ехать кто-нибудь из вилькийских рыбаков.
Заметит нас и поднимет в Вилькии тревогу.
Пароход прошел. На его палубе кто-то играл на аккордеоне и два женских
голоса пели о любви. Слова песни еще долго летели над Неманом и терялись
где-то в высоких лесистых берегах.
- Хорошо! - сказал Николай Сергеевич, не произнесший ни одного слова от
самого Каунаса.
- Да-а, хорошо, - согласился с ним Алексас. - Красивый наш Неман.
- А я вот до двадцати лет речки не видел, - продолжал Николай
Сергеевич, - степь у нас...
- Давайте, товарищи, собираться, - прервал Корсакас собеседников, а то
до утра не доплывем... Отсюда разделимся - мы с Алексасом поплывем по
правому берегу, вы - по левому, Сбор у первого красного бакена за Паштувой.
Мы молча выслушали наставления старшего инспектора и стали наискосок
пересекать Неман, выгребая к левому берегу.
Николай Сергеевич сидел сзади меня и молчал.
Солнце уже коснулось воды, и застывшая, гладь реки сразу же окрасилась
в оранжевый цвет. Смотреть вперед было трудно - отраженные лучи слепили
глаза.
У Качергине на берегу сидели дачники и ловили бойко клевавших пескарей.
- Ну, как? - не выдержал Николай Сергеевич. - Берет?
- Мелюзга, - ответил ему один из рыболовов, - сидим вот, надеемся угря
поймать, хоть одного на всех, - и засмеялся.
Кто-то плюнул и сердито пробурчал:
- Поймаешь тут... насморк, а не угря... плавают всякие - рыбу пугают.
Мы молча свернули подальше от берега.
- Ты вот молодой, - обратился ко мне Николай Сергеевич, - людей, ясное
дело, плохо знаешь. Так я тебе скажу - злому рыболову всегда не везет.
Рыбка, она сердитых не любит. Спокойную душу надо иметь для рыбки.