"Сергей Николаевич Сергеев-Ценский. Молчальники (Поэма в прозе)" - читать интересную книгу автора

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Молчальники

Поэма


---------------------------------------------------------------------
Книга: С.Н.Сергеев-Ценский. Собр.соч. в 12-ти томах. Том 1
Издательство "Правда", Библиотека "Огонек", Москва, 1967
Художник П.Пинкисевич
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 12 октября 2002 года
---------------------------------------------------------------------


I

Трое молчальников было в Успенском монастыре: о.Парфений, о.Власий и
о.Глеб.
Монастырь был большой и богатый, и большой и богатый лежал вокруг него
город с высокими домами, с длинными пестрыми улицами, с дымным небом.
Трудно было молчать там, где кричал от боли каждый атом воздуха, где
улица властно врывалась в монастырь и монастырь обнимался с улицей, но они
трое упорно молчали - о.Парфений двенадцать лет, двое других по девяти.
Когда пришел в монастырь о.Парфений, степенный сутулый лапотник с
широким лицом и усталыми глазами, он сказал старику настоятелю:
- Говорить - только беса тешить, отец игумен: кроме молитв, что ни
скажи, - все ему в угоду... Дозволь мне тихомолкой пожить, угодникам
потрудиться.
И игумен дозволил.
Отец Парфений чистил монастырский двор, возил воду, тесал камень для
построек, свято нес добровольное иго всех тяжелых и грязных работ и молчал.
Через три года был принят о.Власий, испитой, зеленолицый, низенький
сапожник из города. Он долго присматривался ко всем, долго искал себе
подвига по душе и, наконец, решился последовать примеру о.Парфения.
- К чему многоглаголание? - говорил он. - Сказано в Писании, что несть
в нем спасения... Суесловие - это одно праздное провождение времени... Такое
мое мнение преимущественное.
И, решившись волею вырвать у себя язык, он действительно замолчал и
молча целыми днями шил и чинил тяжелые сапоги в братской мастерской.
Отец Глеб пришел вскоре после о.Власия. Был он длинноволосый,
задумчивый, одетый по-господски.
Когда спросили его, что он может делать в братстве, он кротко ответил:
- Владею кистью. Хочу молчать.
Его поместили в иконописню, но там он мало работал, ссылаясь на
недужность. Он ходил по аллеям монастырского сада задумчивый и одинокий. Он
не любил церковной службы, и за это монахи сторонились его и считали, что
рассудок его помутился.
Все трое жили они в смежных кельях, высоко над пестрой и шумной улицей,
отчетливо видной из-за монастырской стены.