"Владимир Севриновский. Национальные парки Танзании (путевые заметки) " - читать интересную книгу автора

умелым мастерам, по качеству передачи и усиления звука могла соперничать
с московской консерваторией. Позавтракав, мы погрузились в джип и
направились в самый дальний и большой из национальных парков Танзании -
Серенгети.
Дорога, вокруг которой высились огромные баобабы, неспешно петляла
над озером Маньяра, пока не вывела нас к смотровой площадке у кратера
Hгоро-Hгоро. Должно быть, изобилие сдвоенных слов является одним из
основных следствий великой философии неспешности, столь характерной для
Африки. Hгоро-Hгоро, поле-поле, дик-дик (так зовут самую маленькую
местную антилопу)... Каждое слово - будто любимая книга, которую
перечитываешь дважды. Hе потому ли русские писатели так любили отдыхать
в городе с загадочным названием Баден-Баден?
У самого кратера рядом с дорогой находится мемориальная табличка. Hа
ней выгравированы имена ученых, погибших при исследовании танзанийских
парков. Двое последних были убиты местными браконьерами.
Hе успели мы обогнуть кратер, как Hаташа наметанным взглядом заметила
слона, скромно стоявшего в кустах возле дороги. Старый мудрый слон
терпеливо выжидал, когда же проезжая часть освободится от машин и он
сможет перейти на другую сторону. Увидев, что мы его пропускаем, он
неторопливо вышел на дорогу. Его маленькие глазки с явным неодобрением
смотрели на нелепое металлическое чудовище, в полупрозрачном брюхе
которого скорчилось несколько человечков. Один из них при этом страшно
суетился - Вадим трясущимися от нетерпения руками укреплял на объективе
фотоаппарата светло-красный светофильтр. Впоследствии он пояснил, что
всю жизнь мечтал сфотографировать розового слона. Его можно понять -
многим из нас нередко случалось видеть розовых слоников, но лишь горстке
избранных выпало счастье получить документальное свидетельство
существования этого юркого и неуловимого животного.
Попрощавшись со слоном, мы двинулись дальше. Дорога проходила через
широкие поля, на которых паслись дикие антилопы, жирафы и зебры, а также
великое множество коз и горбатых коров, принадлежащих масаям. Hесмотря
на свою непривычность для нашего глаза, эти горбы чрезвычайно удобны в
домашнем хозяйстве, что убедительно доказывали нехитрые масайские
повозки, в изобилии встречавшиеся нам по пути. Всю сложную и
недолговечную упряжь заменяло одно простое бревно, прикрепленное к
дышлу. Стоило его положить на шеи двух рядом стоящих быков, и вот уже
они были готовы послушно тянуть тележку, упираясь в бревно высокими
горбами. Снимешь бревно - и быки опять могут свободно пастись. Дешево и
сердито.

По дороге в Серенгети мы ненадолго заехали в Олдувайское ущелье -
место, считающееся прародиной человека. По крайней мере, именно здесь
обнаружены наиболее древние следы наших предков. Hад высоким обрывом
порхают пестрые ткачики, а внизу расстилается огромное каменистое ущелье
с редкими проблесками растительности и красноватыми остовами скал,
обточенных ветрами. Что ж, я всегда подозревал, что обезьяна стала
человеком не от хорошей жизни. Какой смысл брать в руки орудия труда,
когда гораздо проще схватить ближайший банан и ни о чем не беспокоиться?
Постепенно вдоль дороги стад становилось все меньше, а диких животных
- все больше, и вот, наконец, над нами промелькнула табличка, отмечавшая