"Андрей Шахов. Таллинские палачи 2" - читать интересную книгу автора

Андрей Шахов.

Таллинские палачи 2


---------------------------------------------------------------
Copyright Андрей Шахов
Email: [email protected]
Date: 17 Oct 2002
Опубликовано 1997-1998 гг. в еженедельнике "День за днем".
---------------------------------------------------------------


СУДНЫЙ ДЕНЬ



- У-у-у, собака два нога! - красочно хэкая, пробасил Степан Тимофеевич,
хмуро глянул на упрятанные в замасленную ладонь кости. - Чтоб ты посинел да
свалился! - пожелал он соседу и земляку-приятелю Алексею Николаевичу,
превратившему расклад на столе в крайне для него неудобоваримый. -
"Голышкявичуса" ставлю!
Степан Тимофеевич с маху треснул костью по столу, немного неловко
пристроил ее к короткой пока ветке и втянул глубоко в легкие терпкий дымок
"Примы". Он относился к тем редким людям, которые, будучи трезвыми, ни в
коем случае не курили. И появление в узловатых пальцах
"отстрелянной" у кого-нибудь сигареты служило верным признаком того,
что он заглотил пару сотен граммов и "пошел на взлет".
Стасис закрыл "четверочным" долго тянувшуюся к нему ветку и глянул на
часы. До конца обеденного перерыва оставалось неполных двадцать минут. Из-за
царившей в курилке духоты пропало всякое желание забивать "козла" до самого
финиша, и Стасис твердо решил покинуть игроков после первого же вылета.
- Да что ж такое?! - взревел Степан Тимофеевич, под всеобщий хохот
отбил пальцами по столу звучную дробь, что говорило об отсутствии у него
нужных костей, и грозно глянул на Алексея Николаевича. - Что ж ты играешь,
как "Филька в дудку", басурманин ты лысомакушечный, скользкая твоя душонка?
Обладатель перечисленных качеств хитро усмехнулся, покрутил в коротких
пальцах одну из костяшек и попытался оправдаться:
- Нечего мне больше ставить, Степ. Потерпи уж...
- Рога поотшибаю! - протяжно пообещал Тимофеич и для пущей
убедительности выпятил вперед узкую грудь.
Жуткая угроза вызвала очередной взрыв хохота игроков и болельщиков - по
объемно-весовым показателям Тимофеич уступал "лысомакушечному басурманину"
раза в полтора.
Как Стасис ни старался, но "шестерочный" ему все же "отрезали",
превратив не очень страшные двенадцать очков в смертельно опасные пятьдесят.
- Тьфу на вас всех, - элегантно попрощался он и вышел на свежий воздух.
Солнце палило нещадно. Стасис стянул с плеч надетую на голое тело
рабочую куртку и побрел за стояночный бокс, где между забором и дюралевой
стеной находилась небольшая заасфальтированная площадка, наполовину