"Николай Шапкин. Они воевали в разведке " - читать интересную книгу автора

В глубокий разведывательный рейд мы пошли вместе с ним. Знали, что
будем громить вражеский гарнизон, но о том, что и автоматчикам выпадет
потрудиться основательно, не подозревали.
Я в такой серьезной операции участвовал впервые. Поэтому день 10
сентября 1942 года мне хорошо запомнился. Утро было ясное, солнечное. С
опушки леса, где остановился наш отряд, хорошо просматривался вражеский
гарнизон.
Несмотря на ранний час, немцы уже поднялись. Несколько человек
отправились к Пяозеру. Скорее всего, на рыбалку. Таким спокойствием дышал
гарнизон, будто и войны не было.
В семь часов прозвучал сигнал. Ждали его с напряженным вниманием.
Дальше события развивались стремительно. Подсознательно мозг фиксировал:
перемахнули через проволоку, ворвались в траншеи. И вот уже вместе со всеми
кричу: "Ура-а-а!" - подгоняю себя этим криком. Потом все рассыпались. Кругом
стрельба.
Мы с сержантом Блиновым кинулись за немецким офицером. У входа в
землянку фашист обернулся. Я увидел потное, напряженное лицо. А потом
прогремели два выстрела подряд. Обе пули вошли в моего товарища. Это я
понял, увидев скорчившегося сержанта. Блинов хрипел, страшно выкатив глаза.
Я видел, что офицер вот-вот скроется в землянке и тогда его оттуда будет
взять сложнее. Я не мог отпустить его. Желание пригвоздить фрица к двери
очередью из автомата было так велико, что, казалось, сама смерть не смогла
бы остановить меня. Я вскинул автомат, но от гнева и злости дрожали руки, и
я промахнулся. Немец тут же юркнул в землянку. Неведомая сила толкнула меня
вслед за ним. Я достал гранату и швырнул ее в землянку, затем еще одну.
Услышал глухие стоны и побежал дальше.
Сквозь грохот боя долетел до меня сигнал отхода. Я не хотел, чтобы враг
надругался над моим товарищем, вернулся к землянке, взвалил Блинова на плечи
и поспешил за проволоку.
Через несколько минут фашисты открыли пулеметный огонь с подошедшего
катера. Но мы успели уйти.
Так впервые на моих глазах погиб мой товарищ И после этого не стало
страха, не стало и жалости к врагу.
Многое мне пришлось еще пережить. Помню, как тяжело воспринял я смерть
нашего взводного. Умирал лейтенант Ткач у меня на руках. Немеющими губами он
произнес:
- Братцы! Бейте фашистскую нечисть! Отомстите за меня, ребята!
Мне тогда показалось, что это он говорил именно мне. И я мстил...
Мстил, пока не ранило самого.
Это было в сентябре 1944 года. Мы уже перешли государственную границу и
подходили к финскому городу Кусамо. В том бою под сильным артиллерийским
огнем мы с солдатом Назаркиным торопились доставить донесение в штаб. Вдруг
рядом с нами разорвался снаряд. Я упал. Почувствовал, что слабею, окликнул
товарища. Потом сквозь вязкую глухоту услышал его голос:
- Держись, Коля! Прошу тебя - держись!
Потом в госпитале мне сказали: "Благодари своего друга. Если бы не он -
не быть тебе в живых".

Назаркин в это время был уже далеко. Мстил фашистской сволочи! А я
вышел из госпиталя инвалидом.