"Александр Шаров. Маленькие становятся большими (Друзья мои коммунары)" - читать интересную книгу автора

пустяки", - говорил Багрицкий. Пусть и не десять лет, а двадцать, тридцать
даже. Конечно, мы - отцы нынешних хозяев школы, иные даже деды, но разве
обязательно отцы и дети должны говорить на разных языках и мечтать о разном?
Разве не одними и теми же мыслями жили молодой Дзержинский и Зоя
Космодемьянская?
Каждая школа имеет свои легенды, и каждое поколение оставляет свой след
не только именами, вырезанными на партах. Мы вспоминаем разные, иной раз
очень извилистые пути, которые когда-то привели нас сюда: у одних этот путь
начинался в голодном Поволжье, у других - на Дону, где белогвардейцы
вырезали семью, или в разграбленных местечках Украины, в затерявшихся среди
лесов селах Полесья. Пути начинались по-разному, в разных местах, но тут, в
школе, сливались в один, по которому мы идем уже столько лет. Какое же
счастье, что Школа-коммуна встретилась нам в те трудные годы!
Красное знамя стоит в углу, и два пионера охраняют его. Слова
"Школа-коммуна", выведенные еще под диктовку Тимофея Васильевича, немного
стерлись, но видны ясно, а пониже написано: "Школа " 26 имени Т. В.
Лещинского". Старое знамя. Мы смотрим на него, бережно развертывая и
складывая в памяти воспоминания, как складывали в вещевой мешок, когда
уходили в армию, смену белья, ружейный прибор, толстую тетрадь и патронник с
патронами.
Смотрим и вспоминаем прошлое...

ЧЕМПИОН МИРА

В то лето восемнадцатого года у нас в Малых Бродицах, как и по всей
Украине, происходило много событий. Менялись власти; банды, грохоча колесами
тачанок, прокатывались по горбатым булыжным мостовым, неведомо откуда
появляясь и неведомо куда исчезая.
К осени стало спокойнее, и тогда в наше маленькое местечко, на двадцать
верст отброшенное от железной дороги, въехал и, соблазнившись относительной
безопасностью, надолго застрял у нас заблудившийся в лесах и степях бродячий
цирк.
В цирке этом выступали клоун Паулио, дрессированные собаки, ученый
африканский еж - "чудо науки и загадка экватора", внешне, впрочем,
неотличимо напоминающий скромных обитателей окрестных лесов, старый худой
конь, наездница и фокусник.
Но гвоздем программы был матч на первенство мира по вольной французской
борьбе - матч, исход которого волей случая должен был решиться не в Москве,
Лондоне, Париже или другой мировой столице, а в нашем местечке, зажатом
между пыльным шляхом и речушкой, сразу за околицей теряющейся в густом бору.
Матч на первенство мира - не больше и не меньше!
Он начинался во втором отделении цирковой программы. Красным светом
горели, свешиваясь с потолка, керосиновые лампы, голубоватые звезды
заглядывали сквозь дыры в холщовом куполе, было душно, пахло потом, а на
потертом зеленом ковре перекатывались, делали двойные нельсоны, ложились в
партер, сопели могучие борцы.
Их было несколько - кандидатов на первенство мира, но наибольшей славой
пользовался у бродицких мальчишек чемпион Уругвая "Маска смерти".
Это был плотный человек среднего роста, в черном трико и с черной
маской на лице. Грудь и спину уругвайца украшали изображенные белилами