"Владимир Шатаев. Категория трудности (Спорт и личность)" - читать интересную книгу автора

Владимир Николаевич Шатаев.

Категория трудности


Ш28 Категория трудности /Лит. запись И. Якубзона. - 2-е изд., доп. -
М.: Мол. гвардия, 1982. - 222 с. - (Спорт и личность).
OCR: Павел Нудельман


- Что вы находите в горах?
- Философский камень.
Из разговора туриста и альпиниста.



ГЛАВА I. ВЫШЕ ГОЛОВЫ


Некоторое время я еще упирался локтями в плотный, облизанный ветрами
фирн. Но вдруг обозлился на собственные руки, которые сопротивлялись без
моей на то воли - по инерции уходившего из меня вместе с силами,
вымороженного вместе с душой и не имевшего никакого смысла упрямства. Тогда
я развел их и опустился на живот, уткнувшись в шершавый, похожий на рафинад,
слежавшийся снег...
Кавуненко и Пискулов смотрят мне в затылок. Хорошо, что не видят лица -
я не хотел бы, чтобы они прочли на нем все, что я думаю о них, и о себе, и о
глупой страстишке, которая привела нас сюда. Они смешны своей дурацкой верой
в эту игру. Пора бы и отрезвиться, хотя бы здесь, на высоте семи тысяч
метров. С возрастом, кроме веса, нужно бы набирать кое-что еще... У них
росла только наивность... ничто не остужает их пыла. Даже этот чужой,
непригодный для жизни, унылый мир ледников и камня, где глазу жутко и
холодно, где каждая молекула кислорода на счету...
Они хотят, чтобы я вместе с ними на карачках тащился еще полкилометра
вверх... ради игры, которая - мне теперь ясно - не стоит свеч...
Я ухмыляюсь, поскольку они считают: полежит, отдохнет и поднимется...
как всегда! Но на этот раз я не встану. Я злорадно думаю, что мне повезло: у
меня гипоксия - горная болезнь. И по формальному праву, и по совести я могу
не вставать - там, на земле, людям в моем состоянии дают кислородную
подушку...
Все трое мы впервые идем на пик Коммунизма. Впервые вообще выступаем в
высотном классе. До сих пор я брал себя в руки и поднимался, поскольку
считал это важным, - от этого зависело не только восхождение, но и успех
сезона для каждого из нас. Теперь я понял никчемность этих страстей. Они
ничего не дают им так же, как и мне. Я буду лежать и не шевелиться... Закон
альпинистской связки обязывает спускать меня вниз...
...Я перекатываюсь на спину и смотрю прямо в зе-нит диковинного,
неземного вечернего неба... Это не небо... У него нет глубины и
прозрачности. Это неподвиж-но нависший бескрайний потолок, густо
намалеванный ультрамарином халтурной рукой. На земле не бывает такого неба.